Речь рейхсфюрера СС Г. Гиммлера о войне на Востоке, произнесенная перед руководящим составом СС в Берлине

9 июня 1942 г.

Федеральный архив Германии

Barch, NS 19/4009, fol. 56–66.

Подлинник, машинопись.

Опубл.: Himmler Heinrich. Geheimreden 1933 bis 1945 und andere Ansprachen. Frankfurt am Main, 1974. S. 149–150, 157–158, 158–159.

Перевод с немецкого языка К.А. Филимоновой.

Указатели и теги

Именной указатель

Гиммлер Генрих (Heinrich Luitpold Himmler) – рейхсфюрер СС, рейхсминистр внутренних дел (1943–1945), начальник Главного управления имперской безопасности (1942–1943).

Гитлер Адольф (Adolf Hitler) – германский политический и государственный деятель, лидер германских нацистов. Глава Национал-социалистической немецкой рабочей партии (1921–1945), рейхсканцлер (1933–1945) и фюрер (1934–1945) Германии, одновременно верховный главнокомандующий вермахта (с мая 1935). Покончил жизнь самоубийством 30 апреля 1945 г. в Берлине.

9 июня 1942 г. Из речи рейхсфюрера СС Г. Гиммлера в Берлине перед руководящим составом СС о войне на Востоке.
 

[…]

Ведь кое-что, по моему мнению, эта зима, вообще вся борьба с Россией показала. Эта война представляет собой борьбу русского комиссара с германским офицером, столкновение двух видов командиров, с одной стороны недочеловеков – евреев, комиссаров и политруков – людей мировоззренчески в глубине души выступающих за это разрушительное учение, за эту имперскую азиатскую идею, за это убеждение и действительно готовые на самые крайние жестокие меры; они друг друга убивают, когда голодают, они действительно бьются до последнего патрона и потом пускают себе пулю в лоб. Об этих фактах вам известно, но я все же хотел обратить на них внимание еще раз. Им противостоит Германия со своим офицерским корпусом, им противостоим мы с нашим командным составом СС. Если эту зиму мы в общем и целом выстояли с большой честью, то я объясняю это тем, что наш человек, и прежде всего командный состав СС имеет твердое мировоззрение. Точно так же, наш противник убежденный большевик, мы, убежденные национал-социалисты, убежденные германцы. Вот о чем идет речь. Это борьба двух мировоззрений, подобная борьбе в период великого переселения народов с гуннами, подобная борьбе в средние века с исламом, где речь шла не о религии, а о расовой борьбе[I]. Борьба сегодня точно такая же. Подобно тому, как борьба с гуннами и борьба – как они тогда назывались – с татарами, с неверующими, была расовой борьбой, такова она и сегодня. Однако важно, чтобы мы осознали этот факт и чтобы это дошло до самого сердца нашего командного состава СС, который мы посылаем в бой снова и снова. Ибо только от сердца идет та сила, которая помогает найти выход даже из невозможных ситуаций. Поэтому кроме обычных организационных мероприятий важен отбор всех годных к военной службе мужчин, сокращение штабов, призыв руководителей, обмен раненых и привлеченных к службе временно на годных к военной службе.

[…]

Третьей серьезной проблемой, мешающей установлению мира, являются поселения. Война не имеет смысла, если после ее окончания такие регионы, как Протекторат Богемии и Моравии, германские восточные округа Юго-Восточная Пруссия, Данциг – Западная Пруссия, Вартеланд, Верхняя Силезия, Генерал-губернаторство, Остланд, Крым, Ингерманландия не будут полностью населены через 20 лет немцами, а именно: с учетом вопроса расы и крови. Задача, которую мы поставили себе на мирное время, если и доколе мы живы. Мы должны ясно осознавать, что усадьба, построенная при Адольфе Гитлере, стоит. Пашня, при Адольфе Гитлере получившая немецкого владельца – немецкая. Страна германизирована, поскольку населена немцами. Конечно, мы верим, что те, кто придут за нами, тоже что-то сделают. Но необходимо, чтобы в нашей 1500-летней немецкой истории, включающей в себя блистательные успехи и падения, мы, наконец, заложили прочный фундамент, на котором отдельные личности, которые появятся через 50, 80, 100 или 200 лет, могли совершать ошибки, не подрывая тем самым Германский рейх в его основе и сущности. Но нам еще предстоит это сделать, господа. Если мы не заложим этот фундамент, если не наполним наши лагеря рабами – я говорю здесь это очень четко и очень ясно, – рабами, которые, не считаясь ни с чем, заново отстроят наши города, наши деревни, наши фермы, то и после многолетней войны у нас не будет денег, чтобы обустроить поселения так, чтобы там жили и могли укорениться исконные германцы.

[…]

Я сказал, что первой важной задачей в условиях мира является восстановление общих охранных отрядов и полиции и их дальнейшее слияние. Вторая задача – привлечь и объединить германские народы. Третья задача – это расселение и миграция народов по Европе, которые мы осуществляем. Мы, безусловно, закончим переселение евреев через год; далее переселений не предвидится[II]. На данный момент мы должны покончить с этим, поставить все точки над и. Я имею в виду миграцию вражеских народов, которые впоследствии могут работать на нас. Позже у нас точно будут сезонные рабочие. Но если они хотят иметь детей, они должны получить их где-то еще, а не у нас. Создание семьи, поселение здесь и т.д. не будет и не может быть позволено. Они должны работать здесь и осенью снова будут вывезены. Их можно расположить в лагерях. У них могут быть бордели, они могут их иметь в большом количестве, я ничего не имею против. Но они не имеют ничего общего с нашим немецким народом. Мы полностью будем уничтожать любую рабскую семью, династию хорошего польского сельскохозяйственного рабочего и шахтера. Если они захотят размножаться, пусть делают это не на нашей территории. Нам также нужны новые рабы, но не здесь, в Германии. Усиление иностранного влияния недопустимо.

 


[I] Одно из его многочисленных исторических высказываний нравоучительного характера, несущее в себе абсурдные утверждения. – Прим. док.

[II] Прямая отсылка к «Окончательному решению еврейского вопроса».

 

Перевод с немецкого языка К.А. Филимоновой.

 

Опубл.: Himmler Heinrich. Geheimreden 1933 bis 1945 und andere Ansprachen. Frankfurt am Main, 1974. S. 149–150, 157–158, 158–159.

 

[…]

Denn etwas, glaube ich, hat dieser Winter, überhaupt der ganze Kampf mit Rußland gezeigt. Dieser Kampf ist eine Auseinandersetzung des russischen Kommissars mit dem deutschen Offizier, eine Auseinandersetzung zweier Führerschichten der Führungsschichten, auf der einen Seite die Führungsschicht des Untermenschen: Jude, Kommissar und Politruk, weltanschaulich bis ins Herz hinein überzeugt, fanatisch für diese Lehre der Destruktion, für diesen Imperiumsgedanken Asiens und bereit, für diese ihre Überzeugung auch wirklich das letzte brutale Mittel anzuwenden, sei es, daß man sich gegenseitig schlachtet, wenn man Hunger hat, sei es, daß man wirklich bis zur letzten Patrone kämpft und sich dann erschießt. Das sind Dinge, die Ihnen bekannt sind, die ich aber doch noch einmal herausstellen möchte. Dem gegenüber steht Deutschland mit seinem Offizierskorps und dem gegenüber stehen wir mit unserem Führerkorps. Wenn wir diesen Winter im allgemeinen und insgesamt sehr ehrenvoll bestanden haben, so führe ich das darauf zurück, daß unser Mann weltanschaulich überzeigt ist und daß vor allem unser Führerkorps weltanschaulich überzeugt ist. Genauso wie der andere überzeugter Bolschewist ist, sind wir überzeugte Nationalsozialisten, überzeugte Germanen. Darum handelt es sich. Dies ist ein Weltanschauungskampf, wie es der Kampf in der Völkerwanderung mit den Hunnen war, wie es der Kampf im ganzen Mittelalter mit dem Islam war, wo es ja nicht um Religion, sondern wo es doch um einen Rassenkampf ging[I]. Der Kampf ist heute genau derselbe. So wie der Kampf mit den Hunnen und der Kampf – wie es damals hieß – mit den Tataren, mit den Ungläubigen ein Rassenkampf war, so ist es heute ein solchen. Es ist aber wichtig, daß wir diese Tatsache erkennen und daß unser Führerkorps, das wir immer wieder hinausschicken, bis ins Herz hinein klar ist. Denn nur aus dem Herzen kommt die Kraft, selbst unmögliche Situationen zu meistern. Wichtig ist deswegen außer den rein organisatorischen Maßnahmen das Auskämmen aller Kriegsverwendungsfähig-Männer, das Zusammenstreichen der Stäbe, das Herausholen der letzten Führer, das Umtauschen von Kriegsverwendungsfähigen gegen Heimatverwendungsfähige und Kriegsversehrte, wo es überhaupt nur möglich ist.

[…]

Das dritte große Problem für den Frieden ist die Siedlung. Der Krieg hatte keinen Sinn, wenn nicht nach dem Krieg – ich darf das in ganz wenigen Worten umreißen – Böhmen-Mähren, die deutsche Ostgaue Südostprueßen, Danzig-Westpreußen, Warthegau, Oberschlesien, das Generalgouvernement, Ostland, die Krim, Ingermanland nach 20 Jahren total deutsch besiedelt würden, und zwar nur nach rassischen Gesichtspunkten, nach Gesichtspunkten des Blutes. Das ist die Aufgabe, die wir uns, wenn wir so lange leben, für den Frieden gestellt haben. Wir müssen uns darüber klar sein, der Hof, der unter Adolf Hitler gebaut ist, steht. Der Acker, der unter Adolf Hitler durch seinen Besitzer germanisch geworden ist, ist deutsch, ist germanisch. Das Land ist eingedeutscht, weil die Bevölkerung deutsch ist. Wir haben selbstverständlich den Glauben, daß diejenigen, die nach uns kommen, auch etwas tun. Es ist aber notwendig, daß wir zu unserer seit 1500 Jahren verfahrenen deutschen Geschichte, die strahlende Höhepunkte und unendliche Schwächen und Tiefen hatte, endlich einmal ein ganz solides Fundament legen, auf welchem einzelne, die einmal in 50, 80, 100 oder 200 Jahren nach uns kommen, Schwächen und Eseleien begehen können, ohne daß deswegen das germanische Imperium auch nur in seiner Grundlage und in seinen Kern berührt wird. Das müssen wir aber noch machen, meine Herren. Wenn wir nicht die Ziegelsteine hier schaffen, wenn wir nicht unsere Lager mit Sklaven vollfüllen – in diesen Raum sage ich die Dinge sehr deutlichen und sehr klar –, mit Arbeitssklaven, die ohne Rücksicht auf irgendeinen Verlust unsere Städte, unsere Dörfen, unsere Bauernhöfe bauen, dann werden wir auch nach einem jahrelangen Krieg das Geld nicht haben, um die Siedlungen so auszustatten, daß wirklich germanische Menschen dort wohnen und in der ersten Generation verwurzeln können.

Ich sagte, die erste große Friedensaufgabe ist die Wiederinstandsetzung der gesamte SS und Polizei und die weitere Verschmelzung von SS und Polizei. Die zweite Aufgabe ist die Hereinholung und Verschmelzung der germanischen Völker mit uns. Die dritte Aufgabe ist die Siedlung und die Völkerwanderung in Europa, die wir vollziehen. Die Völkerwanderung der Juden werden wir in einem Jahr bestimmt fertig haben; dann wandert keiner mehr[II]. Denn jetzt muß eben reiner Tisch gemacht werden. Ich meine die Völkerwanderung der Fremdvölkischen, die später bei uns arbeit können. Wir werden sicher später Wanderarbeiter haben. Wenn diese aber Kinder kriegen wollen, sollen sie sie woanders bekommen, nicht bei uns. Familiengründung, Nestbildung hier u.ä. wird man und darf man nie zulassen. Sie sollen hier arbeiten und werden im Herbst wie der hinausbefördert. Sie können in Lagern zusammengefaßt werden. Sie können Bordelle haben, sie können sie ruhig massenhaft haben, dagegen habe ich nichts. Aber mit unserem deutschen Volk haben sie nichts zu tun. Irgendeine Sklavenfamilie, einen guten polnischen Landearbeiter- und Bergarbeiterstamm werden wir gründlichst vernichten. Wenn die hecken wollen. Sollen sie es draußen tun. Wir brauchen ja auch neue Sklaven, aber nicht bei uns in Deutschland. Es darf keine Unterwanderung oder so etwas geben. […]
 


[I] Eine seiner zahlreichen historischen Ausführungen mit belehrendem Charakter und abwegigen Behauptungen.

[II] Ein unverhüllter Hinweis auf die “Endlösung der Judenfrage”.

 

Himmler Heinrich. Geheimreden 1933 bis 1945 und andere Ansprachen. Frankfurt am Main, 1974. S. 149–150, 157–158, 158–159.