Из речи рейхсфюрера СС Г. Гиммлера о войне на Востоке, произнесенная перед командным составом войск СС в Харькове

24 апреля 1943 г.

Федеральный архив Германии

Barch, NS 19/4009, fol. 19–34.

На немецком языке.

Подлинник, машинопись, с правкой Г. Гиммлера.

Перевод с английского языка М.И. Осекиной.

24 апреля 1943 г. Из речи рейхсфюрера СС Г. Гиммлера о войне на Востоке, произнесенная перед командным  составом войск СС в Харькове.
 

Мои командиры СС.

Возможно, это очень своеобразно, что мы встречаемся в русской государственной высшей школе, здесь, в Харькове, – в том Харькове, который сыграл столь важную роль, а в действительности будет играть еще большую роль в истории войны. До прошлого года он не имел большого значения. В этом году он стал, как Сталинград, но в обратном смысле, судьбоносным городом в германской военной истории, в истории Германии. Я просил вас, командиров трех дивизий СС, которые участвовали в этой кампании от Днепра до Харькова и провели эту кампанию практически в одиночку и проявили решимость, собраться здесь, чтобы, как это было принято на протяжении многих лет, пока существует СС, встретиться снова и еще раз установить несколько фактов о прошлом и будущем.

Я хотел бы в двух словах описать всю позицию и ситуацию в отношении войны.

Сегодня Германия стоит повсюду на границах Европы. Эти европейские границы простираются на север вплоть до Северного полюса, вниз, вдоль норвежского побережья, через Данию, Нидерланды, Бельгию и Францию ​​и перешагивают в Африку, продолжаются до Туниса, формируя плацдарм, пересекаются с границами, образованными морем, затем от Греции и Крита до границ нейтральных государств Турции и Болгарии, чтобы снова протянуть друг другу руки здесь, на востоке. Я бы хотел это назвать – великая крепость Европа.

Несомненно, случится так, что враг предпримет попытку сегодня, завтра или послезавтра, в какое-то время, ворваться в эту европейскую крепость в той или иной точке. Это, несомненно, будет так. Возможно, он сможет войти на более короткий или более длительный период в той или иной точке, в тех местах, где не будет нашего личного и ответственного контроля, или которые мы не защитим своими руками. Одно ясно: везде, где ступит враг, если мы сможем схватиться с ним на континенте, где не зависим от морских поставок, все  должно быть и будет у нас хорошо. В целом, однако, именно здесь, на Востоке, все решается. Крепость Европа с ее границами должна быть сохранена и будет удерживаться так долго, как это необходимо. Все решается здесь, на Востоке; здесь русский враг, мы этот 200-миллионный народ уничтожим в военном смысле и пустим кровь этой человеческой массе.

[...]

Я думаю, что мы должны вести войну и нашу кампанию таким образом, чтобы лишать русских людских ресурсов, уничтожая их в бою, отправляя в плен и используя на работах. Мы должны стараться сразу начинать контролировать население территории, которую мы занимаем и не оставлять ни одного человека на территориях, которые мы покидаем, отдавая их противнику. Они должны вывозиться в Германию и работать на Германию, или погибнуть в бою. Возвращать людей обратно, снова отдавать врагу рабочих и давать ему возможность снова набирать их, – это, я думаю, учитывая общую картину, было бы абсолютно неправильно. Такое нельзя отстаивать.

С другой стороны, одно неизменно, как и прежде, – идет война подводных лодок, эта ужасная мертвая хватка на горле врага. У меня есть веские основания быть уверенным, что эта мертвая хватка никогда не будет ослаблена, она лишь усилится. Я не могу не чувствовать, что у Англии в последние несколько месяцев дела идут хуже в вопросах снабжения. Это никоим образом не означает, что Англия рухнет сегодня, завтра или послезавтра, но это означает, что мы просто приближаемся к тому времени, когда тот или иной из наших противников, как только Россия будет завоевана и ликвидирована как фактор, придет к выводу о том, что не стоит вести войну. Результат – и я убежден в этом, я верю в это и знаю это – результат, конец этой войны, независимо от того, сколько месяцев или даже лет она длится, будет таким: рейх, германский рейх или германский рейх германской нации одним лишь названием найдет подтверждение своей эволюции, что у нас есть выход и путь на восток, и что спустя столетия будет сформирована политически Германия – германская мировая империя. Это будет результатом, это будет плодом всех многих, многих жертв, которые были принесены и которые еще предстоит принести.

[...]

Мы знаем, что эти столкновения с Азией и евреями необходимы для эволюции. Они дают сигнал к объединению европейского континента. Эти столкновения - единственная эволюционная возможность, которая позволит нам однажды, теперь, когда судьба дала нам фюрера Адольфа Гитлера, создать германский рейх. Они являются необходимым условием для нашей расы и нашей крови, чтобы создать для себя и культивировать в мирные годы (во время которых мы должны жить и работать аскетично, экономно и как спартанцы), ту зону поселения, в которой новая кровь может размножаться, как в ботаническом саду, так сказать. Только таким образом континент может стать германским континентом, способным в течение одного, двух, трех, пяти или десяти поколений осмелиться вступить в конфликт с этим континентом Азии, извергающим орды человечества. Возможно, нам также придется сдерживать других цветных людей, которые скоро достигнут своего определенного расцвета, и таким образом сохранить мир, который является миром нашей крови, наших детей и наших внуков. Теперь именно этот мир нам нравится больше всего, германский мир, мир нордической жизни. Мы знаем, что этот конфликт с усиливающимся давлением со стороны Азии с 200 миллионами русских необходим. И мы победим, это так же точно, как то, что я говорю здесь, в Харьковском университете. Нам придется пройти через многие долины и теснины. Многие по дороге устанут. Конечно, в основном это будут те, у кого не будет для этого причин. Проще говоря, многие наложат в штаны. У многих будут дрожать колени. Единственное, что имеет значение, это то, что мы стоим твердо. Вот то, что важно для нас как для членов СС, для нашего долга и нашей миссии (это задача, дополнительная к задачам всех вооруженных сил Германии и всего немецкого народа): вот то, что я хотел бы внушить вам, вот чему я прошу вас как командиров, как вождей, и как лидеров, снова и снова учить молодых людей при идеологическом обучении. Именно этого я и требую от вас, чтобы вы действительно интересовались человеком, молодым человеком 17–18 лет, который приходит к нам, и многими, кто оказался в наших рядах не добровольцами, а призывниками. Я прошу вас присматривать за ними и руководить ими, а не отпускать их, пока они действительно не наполнятся нашим духом и станут сражаться, как старая гвардия сражалась перед нами – это то, что я прошу и что требую от вас.

У нас есть только одна задача – твердо стоять и вести беспощадную расовую борьбу. Теперь я еще раз скажу то, что я уже сегодня говорил людям в других местах: мы никогда не позволим этому превосходному оружию, ужасу и ужасной репутации, которые предшествовали нам в битвах за Харьков, поблекнуть, но будем постоянно придавать ему новый смысл. Они могут называть нас в мире, как им нравится, главное, что мы – вечно верные, послушные, стойкие и непобедимые воины германского народа и фюрера, СС германского рейха.

 

Перевод с английского языка М.И. Осекиной.

Опубл.: Nazy conspiracy and aggression. Vol. IV. Office of United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality. Washington, 1946. P. 572–578.