Фрагменты допроса свидетеля советского обвинения бывшего генерала-фельдмаршала германской армии Ф. Паулюса на заседании Международного Военного Трибунала – о планировании нападения на СССР и действиях сателлитов нацистской Германии. Вопросы задает Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко

11 февраля 1946 г.

Российский государственный архив кинофотодокументов

Арх. № 6857-27, 28.

Операторы Р. Кармен, С. Семенов, В. Штатланд.

Продолжительность – 19 мин. 38 с.

Указатели и теги

Географический указатель

Именной указатель

Барта Карой (Károly Bartha) – венгерский генерал, министр обороны Венгрии (1938–1942).

Буле Вальтер (Walter Buhle) – генерал-майор (позднее – генерал от инфантерии), начальник организационного отдела Генерального штаба сухопутных войск Германии, впоследствии – начальник штаба сухопутных войск при начальнике ОКВ.

Гитлер Адольф (Adolf Hitler) – германский политический и государственный деятель, лидер германских нацистов. Глава Национал-социалистической немецкой рабочей партии (1921–1945), рейхсканцлер (1933–1945) и фюрер (1934–1945) Германии, одновременно верховный главнокомандующий вермахта (с мая 1935). Покончил жизнь самоубийством 30 апреля 1945 г. в Берлине.

Кинорежиссер, фронтовой кинооператор, журналист. Во время проведения Нюрнбергского процесса в составе киногруппы снимал материалы, вошедшие в фильм «Суд народов» (1946), который он поставил как режиссер и сценарист.

Ласло Дежё (Dezső László) – венгерский военачальник, генерал-полковник, начальник Венгерской королевской Военной Академии Людовика, заместитель Главнокомандующего и начальника Генерального штаба венгерских войск.

Паулюс Фридрих (Friedrich Wilhelm Ernst Paulus) – немецкий военачальник (с 1943 – генерал-фельдмаршал) и командующий 6-й армией, окружённой и капитулировавшей под Сталинградом. Один из авторов плана Барбаросса.

Руденко Р.А. – советский государственный деятель, Действительный государственный советник юстиции (1953), Генеральный прокурор СССР (1953–1981), Герой Социалистического Труда (1972), член ЦК КПСС (с 1961). Главный обвинитель Международного Военного Трибунала от СССР.

Фронтовой кинооператор. Во время проведения Нюрнбергского процесса в составе киногруппы снимал трибунал.

Фронтовой кинооператор. Во время проведения Нюрнбергского процесса в составе киногруппы снимал трибунал.

Ф. Паулюс: <…> в том числе столицы Москвы, политического и экономического центра Советской России. Экономический захват названной линии [Волга–Архангельск] означал бы обладание важнейшими источниками продовольственного снабжения, важнейшими полезными ископаемыми, включая нефтяные источники Кавказа, а также важнейшими промышленными центрами России и далее – центральной транспортной сетью европейской части России. Насколько важно было для Гитлера в этой войне осуществление экономических целей, можно судить по тому примеру, который я лично знаю. 1 июня 1942 года по случаю совещания командующих в рамках группы армий «Юг» в районе Полтавы Гитлер заявил: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, тогда я должен буду покончить с этой войной». Для эксплуатации и администрирования захваченных территорий все экономические и административные организации и учреждения были созданы еще до начала войны. В заключение я хотел бы сказать: указанные цели означали завоевание с целью колонизации русских территорий, эксплуатация и ресурсы которых должны были дать возможность завершить войну на Западе с той целью, чтобы окончательно установить господство Германии в Европе.

Р.А. Руденко: И последний вопрос: кого вы считаете виновными в преступном развязывании войны с Советским Союзом? <...>

Ф. Паулюс: <…> с немецкой группой армий «Север», которая из Восточной Пруссии должна была продвигаться в направлении Ленинграда. Тогда согласились о том, что выступление финской южной группировки должно быть согласовано с выступлением германской северной группировки. Было решено, что выступление финской южной группы будет скоординировано с продвижением германской группы «Север», а дальнейшее совместное продвижение в направлении Ленинграда будет предусмотрено специальным соглашением в зависимости от того, как будет складываться ситуация в дальнейшем. Таковы личные наблюдения, которые я сделал по первому впечатлению и перечислению союзников при подготовке агрессии.

Р.А. Руденко: Как было осуществлено вооруженное нападение на СССР, подготовленное гитлеровским правительством и главным командованием немецких войск? Как и при каких обстоятельствах было осуществлено вооруженное нападение на Советский Союз, подготовленное гитлеровским правительством и Верховным командованием немецких войск?

Ф. Паулюс: Нападение на Советский Союз состоялось, как я уже говорил, после длительных приготовлений по строго обдуманному плану, который тщательно скрывался. Войска, которые должны были осуществить нападение, располагались в глубине стратегического плацдарма. Только по особому распоряжению они были поэтапно выведены на исходные позиции и затем одновременно выступили по всей линии фронта – от Румынии до Восточной Пруссии. Это не коснулось только финского театра действий. Так же тщательно, как продуман и проанализирован был оперативный план, был произведен анализ наступления в штабах групп армий, армий, корпусов и дивизий в ходе ряда военных игр. Результаты этого анализа были еще задолго до начала войны зафиксированы в соответствующих приказах, которые касались всех деталей наступления. Был организован очень сложный обманный маневр, который был осуществлен из Норвегии и с французского побережья. Эти операции должны были создать в июне 1941 года видимость операций, намечаемых против Англии, и тем самым отвлечь внимание от Востока. <...>

Р.А. Руденко: Каким образом и при каких обстоятельствах было обеспечено участие сателлитов Германии в нападении на Советский Союз, какие в этой связи проводились подготовительные мероприятия?

Ф. Паулюс: На основании моих личных наблюдений, я могу по этому поводу сообщить следующее. Примерно в сентябре 1940 года, как раз, когда я был занят оперативной разработкой нападения на Советский Союз, в ходе которого уже тогда предусматривалось использование румынской территории в качестве плацдарма для наступления правой, то есть южной, группировки германских войск, была послана военная миссия под руководством генерала кавалерии Хансена в Румынию. Далее, в Румынию была послана танковая дивизия в качестве ударной силы. Для всех тех, кто был посвящен в эти планы, было ясно, что это мероприятие могло служить только для того, чтобы привести в состояние готовности будущих военных партнеров. Далее, в отношении Венгрии. В декабре 1940 года в ставку главного командования сухопутных войск в Цоссене прибыл начальник оперативной группы венгерского генерального штаба полковник Ласло и попросил консультации по организационным вопросам. Руководство венгерских войск занималось как раз в то время вопросами реорганизации бригад в дивизии и расстановкой моторизованных и танковых частей. Начальник организационного отдела главного штаба сухопутных войск генерал-майор Буле и я дали ряд советов полковнику Ласло по этому вопросу. Одновременно с этим ряд венгерских военных комиссий был направлен в Берлин, в том числе военный министр генерал Барта <...>

Ф. Паулюс: <...> При этом принимали участие старшие офицеры генерального штаба. В качестве основы для этих военных игр предусматривалось следующее распределение сил: в районе южнее Припяти предусматривалось использование группы армий, которая из района южной Польши и Румынии должна была достигнуть Днепра, Киева и районов южнее него. Севернее Припяти предусматривалось использование самой сильной группы армий, которая должна была наступать из района Варшавы и севернее ее. Главные удары этой группы должны были быть направлены на Минск и Смоленск, а впоследствии на Москву. Еще одна группа армий – «Север» – должна была наступать из Восточной Пруссии на Ленинград через Балтику. Результаты, полученные от этих игр, сводились к тому, чтобы достигнуть линии Днепр–Смоленск–Ленинград. Дальнейшие операции должны были развиваться в зависимости от того, как сложатся военная ситуация и дела со снабжением. По окончании военных игр состоялось совещание у начальника генерального штаба сухопутных войск, которое рассмотрело теоретические результаты этих игр с привлечением руководителей отдельных штабов групп армий, ответственных за операции на Востоке. <…> Эти военные игры и совещания, о которых я сейчас говорил, завершили теоретическую подготовку и планирование будущей наступательной операции. Непосредственно после этого, 18 декабря 1940 года, Верховное Главнокомандование вооруженных сил издало директиву № 21. Эта директива явилась основой для всех военных и экономических приготовлений к войне. Все действия, связанные с подготовкой войны, необходимо было осуществлять на основании этой директивы. В отношении главного командования сухопутных сил это выражалось в том, что оно перешло к разработке указаний, касающихся стратегического развертывания вооруженных сил в этой операции. Эти первые директивы после доклада их в Оберзальцберге Гитлеру были одобрены им 3 февраля 1941 года. Они впоследствии были спущены войскам. Позже к ним давались различные дополнения. Начало войны было приурочено к тому времени, которое являлось бы наиболее подходящим для продвижения больших войсковых частей на территории России. Возможности подобного продвижения ожидались в середине мая месяца. И соответственно этому были предприняты все приготовления. Этот план, однако, был изменен, так как Гитлер в конце марта решился в связи с изменившимся положением в Югославии напасть на Югославию. Соответственно приказы, отданные в начале апреля – это предварительная дата начала операции <…>

Председатель: Боюсь, вы сильно спешите. Думаю, что вам лучше начать сначала, оттуда, где вы сказали, что в конце марта Гитлер произвел перемену в планах?

Ф. Паулюс: <…> В заключение я хочу сказать, что все приготовления для совершения этого нападения на СССР, которое имело место 22 июня, велись уже осенью 1940 года.

Р.А. Руденко: Каким образом и при каких обстоятельствах было обеспечено участие сателлитов <…>

Председатель: Одну минуту. Указал ли свидетель дату?...».