Документы СМЕРШ о поимке и разоблачении военнослужащих вермахта и пособников нацизма

9 сентября 2022 г. Продолжаем публикацию документов СМЕРШ, представленных архивной службой ФСБ России для федерального архивного проекта «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.».

Начальник 4 отдела Управления НКГБ Смоленской области капитан госбезопасности С.И. Зарубецкий в начале октября 1943 г. докладывал начальнику Управления П.П. Кондакову о том, что в ходе проведения оперативных мероприятий столкнулся с фактами массового расстрела мирного населения в г. Рудня Смоленской области. В беседах с жителями было установлено, что расстрелы носили систематический характер, продолжались в течение всего периода оккупации с августа 1941 г. до сентября 1943 г. Трупы убитых зарывались в противотанковых рвах около города. Свидетели указали также, что большое количество детей, особенно евреев, немцы закапывали живыми. (Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Д. 25. Л. 123. Подлинник.)
 

Началось расследование. По делу были допрошены свидетели, протоколы допросов Ф.М. Бабкина и В.Г. Самуйлова размещены в проекте. Они показали, что в сентябре 1941 г. все еврейское население г. Рудни было согнано на Лобовскую улицу, которую обнесли колючей проволокой в 8-9 рядов и высотой 2 метра, таким образом создав «гетто». На этой улице насчитывалось 30 домов, из-за многочисленности всем еврейским семьям не удалось разместиться в них, некоторым пришлось жить на чердаках, в коридорах, сараях, даже в открытом поле. Здесь они находились в течение месяца. Ранним утром 21 октября 1941 г. по указанию немецких оккупационных властей всех собрали и под усиленным конвоем направили из города в сторону Смоленска. На окраине Рудни около противотанкового рва колонна обреченных была расстреляна. Население города было мобилизовано, чтобы закопать трупы во рву. Так погибло свыше 1800 человек евреев г. Рудни.

Свидетель В.Г. Самуйлов, житель г. Рудни, дал показания об известных ему трех массовых расстрелах (21 октября 1941 г., в конце ноября 1941 г. – начале декабря 1942 г. и 5 марта 1942 г., когда было расстреляно 500 человек, в основном советский актив, коммунисты и комсомольцы) – в общей сложности 3300 человек и о расстрелах мелкими группами, однако назвать точную цифру он не мог, полагая, что это еще не менее 1000 человек.

Свидетели указали на активных пособников нацистов из местного населения: начальник Руднянского управления полиции Коротченко, сотрудники полиции Синяков, Витолин, Новиков, Никонов. Свидетель Ф.М. Бабкин вспомнил, что сразу же после расстрела еврейского населения по приказу немецкого командования начальник полиции Коротченко сам был схвачен и расстрелян, зарыт в одной яме со своими жертвами. (Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Д. 36. Л. 36–39. Заверенная копия; Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Д. 36. Л. 40–43. Заверенная копия.)
 

Начальник Управления контрразведки СМЕРШ Западного фронта генерал-лейтенант П.В. Зеленин докладывал 27 октября 1943 г. начальнику Главного управления контрразведки СМЕРШ В.С. Абакумову и члену Военного совета Западного фронта Н.А. Булганину об уничтожении советских военнопленных в госпитале г. Смоленска (подчинялся немецкой комендатуре вместе с пересыльным лагерем военнопленных Дулаг-126) и проводившейся среди военнопленных пропагандистской и агентурной работе.

В докладе описаны чудовищные методы истребления больных и раненых военнопленных посредством голода, создания невыносимых условий, отсутствия лечения и медикаментов, держания на морозе, распространения эпидемических заболеваний, зверских издевательств. Смертность в госпитале достигала 150–200 человек в сутки.

Жительница г. Смоленска Л.Н. Маркова засвидетельствовала, что 13 или 15 ноября 1941 г. ночью на пяти центральных улицах города немцами было расстреляно 4000 военнопленных Красной армии, мостовые были заполнены трупами, лужи крови стояли на Советской улице г. Смоленска. Трупы свозили в Сосновский сад, там были приготовлены ямы, и к дому Красной армии. В феврале 1942 г., по словам свидетелей, больных военнопленных около 700 человек утром вывели в город на мороз, а вечером до 400 человек из них расстреляли.

По самым скромным подсчетам за период оккупации в смоленском госпитале было умерщвлено не менее 25 тыс. человек. Контроль и фактическое руководство госпиталем осуществляли сотрудники гестапо. В среду больных, медицинского и обслуживающего персонала гестаповцами внедрялись агенты для пропаганды нацизма, выявления враждебно настроенных к немецким властям лиц, готовящихся к побегу, а также евреев. (Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Д. 36. Л. 103–114. Копия)

В докладе названы имена предателей и немецких агентов: находившийся на излечении с диагнозом «резаная рана пальца» В. Носов, был переводчиком с немецкого, выполнял поручения немцев; летом 1943 г. проходила лечение В. Золотухина с диагнозом «огнестрельное ранение мягких тканей левого бедра», была подселена в палату к тяжело раненой женщине-врачу, самолет которой следовал к партизанам и был сбит немцами; продолжительное время находился в госпитале В. Седун, бывший лейтенант Красной армии, замечен был в контактах с обер-лейтенантом гестапо О. Рыбиш, при отступлении немцев Седун уехал вместе с ними; доктор И.А. Наумов и другие лица, поступившие на службу к немцам и входившие в состав рабочей команды при госпитале (Н. Чертов, А. Шульц). За доносительство, издевательства над военнопленными они получали спецпаек. СМЕРШ на основе показаний свидетелей принимал меры к розыску оставленной противником агентуры.
 

Публикуем протокол допроса отделом контрразведки СМЕРШ 67-й армии обвиняемой доктора А.Б. Клуйш, по национальности польки, проживавшей в период оккупации в дер. Прибытково Красногвардейского района (ныне – Гатчина) Ленинградской области и сотрудничавшей с немецкой разведкой. В показаниях А.Б. Клуйш признается в преступных деяниях, выполнении заданий СД по сбору и передаче информации о жителях деревни, а также о работе в лагере для советских военнопленных «Дулаг–154» в Гатчине. Там, по сведениям А.Б. Клуйш, в апреле 1943 г. находилось около 2-3 тыс. военнопленных, в истощенном состоянии, их умерщвляли путем внутривенного вливания специальной жидкости, от которой те умирали в страшных муках. На вопрос: «Вы лично чем-либо помогали истощенным военнопленным?» А.Б. Клуйш ответила: «Помощи я истощенным красноармейцам не оказывала». (Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Д. 36. Л. 118–122. Заверенная копия.)
 

Бывший военнослужащий немецкой армии Р. Ловиен на допросе в Управлении контрразведки СМЕРШ Ленинградского фронта дал показания о зверствах немцев во время эвакуации мирных жителей из г. Красное Село 25 июня 1943 г. Согласно приказу из полка необходимо было очистить Красное Село от жителей – всем 300 человекам «вежливо предложить эвакуироваться», кто не пожелает этого сделать – расстреливать («поскольку такой приказ существует свыше», – из показаний Р. Ловиена). Для красносельской операции командир 9-й батареи обер-лейтенант Флис приказал собрать наказанных накануне немецких солдат-артиллеристов – 30 человек, в том числе и Р. Ловиена. Вахмистр Ширман им сказал, что «всем, проявившим себя положительно при эвакуации, будет понижена мера наказания, которая была им дана за групповое изнасилование девушек». Кроме солдат-артиллеристов, в Красное Село были направлены 20 человек пехотинцев. Группу возглавили обер-лейтенант Флис, унтер-офицер Лунт и вахмистр Ширман.

Сформированные пять команд по 10 человек обходили дома и выгоняли жителей на улицу. Из показаний Ловиена: «Кто не соглашался, тех мы сразу же расстреливали, не взирая на то, были это женщины, дети или старики… В городе шла стрельбы, был слышен плач детей, а к 12 часам население стало сильно сопротивляться. Жители бегали по улицам и бросались на солдат с ножами… В полдень в Красном Селе началась настоящая бойня… К 5 часам вечера нам удалось согнать на место сбора около 100 жителей, а около 200 жителей Красного Села было нами расстреляно». Наказанные немецкие солдаты хотели искупить свою вину за недавнее происшествие и получить награды, поэтому так усердствовали при расстрелах. (Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Д. 36. Л. 123–125. Заверенная копия.)