Из высказываний А. Гитлера об оккупационной политике на Востоке

25 сентября 1941 г.

Опубл.: Adolf Hitler. Monologe im Führerhauptquartier 1941–1944. Die Aufzeichnungen Heinrich Heims herausgegeben von Werner Jochmann. Hamburg, 1980. S. 68–69.

Перевод с немецкого языка К.Г. Черненкова.

Указатели и теги

Географический указатель

В настоящее время:

Именной указатель

25 сентября 1941 г. Из высказываний А. Гитлера об оккупационной политике на Востоке.
 

Ставка фюрера

25 сентября 1941 г., полдень
 

Достойным удивления в тактике русского руководства является фанатизм, с которым соблюдается уже сам по себе верный принцип даже тогда, когда он ошибочен. Причина: страх ответственности за неудачу. Никогда не говорится: в результате несостоятельности командования, давших осечку боеприпасов или неудержимого германского натиска я был вынужден сделать такой и такой шаг; всегда говорится: в результате предательства. Здесь все предательство, потому что каждый командир подразделения боится лишиться головы, потому что не смог выполнить приказ. Он лучше предпочтет, чтобы мы ему проломили череп.

Напротив, агрессивный дух, с которым русские идут вперед, не является для нас чем-то новым; в [Первой] мировой войне по-другому не бывало; это объясняется их тупостью. Как мы сегодня больше не ощущаем, с какой твердостью во время [Первой] мировой войны сражались против нас русские, так же грядущие столетия будут видеть и в нынешней кампании всего лишь грандиозную операцию, и не увидят уже многих сложных ситуаций, возникших у нас из-за русского агрессивного духа. Но во время [Первой] мировой войны был один тип русского бойца, который был более добродушным, нежели жестоким. Этот тип сегодня исчез; большевизм его полностью истребил.

Какой же опасный человеческий резервуар эта Азия! Безопасность Европы возможна только в том случае, если мы продвинем европейскую границу до Урала. К западу от него русского государства больше существовать не должно! Потому что это неистребимое упрямство не является продуктом большевизма и царизма, оно основано на человеческой природе: обостряется чувство опасности, когда пространство монголизируется. Внезапно такая туча надвинется из Азии и захватит врасплох не подготовленную к этому Европу, в которой все сообщество народов – изнеженное и зарегламентированное – является не чем иным, как взаимной защитой!

Поскольку против этой массы людей нет естественного барьера, нам нужен Восточный вал, и он должен состоять из живых людей. Постоянная пограничная борьба на востоке создает твердое поколение и не дает нам погрузиться обратно в мягкотелость чисто европейского государства. Места, в которые мы сейчас пришли, почти все были уже однажды свидетелями натиска германо-немецкой расы. Мы стояли у Железных Ворот, мы были в Белграде и были на русской территории.

Делом чести, делом традиций является, все, что когда-либо было сделано в немецкой истории, – это наше наследие, наш генотип, независимо от того, какой императорский дом и какое немецкое племя открыли новые земли. Мы должны завершить то, что первым начал Людвиг I[1], то, что привнесла прежняя Германия, собрав это в зале германской славы.

Я больше не смогу этого делать, но более поздние вожди должны быть в состоянии достать из архивов то что, когда настанет этот день, можно будет предъявить в той или иной стране как законное право Германии. Если однажды посмотрим внимательнее, можем углубиться в историю вплоть до переселения народов! Но Берлин должен стать реальным центром Европы, столицей, которая таковой для всех и является.
 

Ставка фюрера


[1] Людвиг I Кельгеймский (1173–1231) – герцог Баварии (1183 г.) из династии Виттельсбахов. В 1221 г. Людвиг возглавил германскую армию, которая отправилась в Пятый крестовый поход в Египет. Однако поход оказался неудачен, а Людвиг попал в плен к арабам, из которого был позже выкуплен. – Прим. док.

 

Перевод с немецкого языка К.Г. Черненкова.

 

Опубл.: Adolf Hitler. Monologe im Führerhauptquartier 1941–1944. Die Aufzeichnungen Heinrich Heims herausgegeben von Werner Jochmann. Hamburg, 1980. S. 68–69.

 

Führerhauptquartier

25.9.1941, mittags

H/Fu.

 

Das Staunenswerteste an der Taktik der russischen Führung ist der Fanatismus, mit dem ein an sich richtiges Prinzip auch dann noch verfolgt wird, wenn es falsch ist, daran festzuhalten. Der Grund: die Angst, eines Mißerfolges wegen zur Verantwortung gezogen zu werden. Es heißt da nie: Infolge eines Versagens der Führung oder eines Versagens der Munition oder übermächtigen deutschen Druckes habe ich mich gezwungen gesehen, den und den Schritt zu unternehmen; es heißt immer: infolge Verrats. Alles ist hier Verrat, weil jeder Einheitsführer fürchten muß, um einen Kopf kürzer gemacht zu werden wenn er nicht dem Befehl gemäß sich hat durchsetzen können. Lieber läßt man sich von uns den Schädel einschlagen.

Dagegen ist der Angriffsgeist, mit dem der Russe vorwärts geht, für uns nichts Neues; das war im Weltkrieg nicht anders als heute; es erklärt sich aus ihrer Stupidität. So wie uns heute nicht mehr fühlbar ist, mit welcher Härte im Weltkrieg auf russischer Seite gegen uns gekämpft wurde, so werden kommende Jahrhunderte auch diesen Feldzug lediglich als grandiose Operation vor Augen haben, während man die vielen Krisen nicht mehr sieht, die durch den russischen Angriffsgeist für uns entstanden sind. Doch gab es im Weltkrieg einen Typ des russischen Kämpfers, der mehr gutmütig als grausam war. Heute ist dieser Typ verschwunden; der Bolschewismus hat ihn ausgebrannt.

Was für ein gefährliches Menschenreservoir ist dieses Asien! Eine Sicherung Europas ist denkbar nur unter der Voraussetzung, daß wir die europäische Grenze bis zum Ural vorschieben. Westlich von ihm darf ein organisierter russischer Staat nicht mehr bestehen! Denn diese unheilbringende Sturheit ist nicht das Produkt des Bolschewismus und nicht das des Zarismus, sondern sie ist in der Eigenart des Menschen begründet, eine Gefahr, die sich noch verstärkt, wenn der Raum mongolisiert wird. Plötzlich kommt so eine Wolke aus Asien und überrascht ein darauf nicht vorbereitetes Europa, in welchem die ganze Volksgemeinschaft – überzüchtet und reglementiert – nichts weiter ist als eine gegenseitige Sicherung!

Da es gegen diese Völkermasse eine natürliche Abscheidung nicht gibt, brauchen wir einen Ostwall, und der muß aus lebenden Menschen bestehen. Ein dauernder Grenzkampf im Osten schafft ein festes Geschlecht und hindert uns, in die Weichheit einer rein auf Europa gegründeten Staatswelt zurückzusinken. Die Orte, an die wir jetzt gekommen sind, waren fast alle schon einmal Zeugen des Vordringens der germanisch-deutschen Rasse. Wir standen am Eisernen Tor, wir waren in Belgrad und waren im russischen Raum.

Ehrenmäßig und traditionell ist alles, was je in der deutschen Geschichte geleistet wurde, unser Erbgut, unsere Erbmasse, gleich, welkes Kaiserhaus und welcher deutsche Stamm den neuen Raum erschlossen hat. Wir müssen es fertigbringen, daß in die Deutsche Ruhmeshalle – wie Ludwig I. das als erster getan hat – wir alles hereinbringen, was das frühere Deutschland hervorgebracht hat.

Ich werde das nicht mehr machen können, aber die späteren Führer werden imstande sein müssen, aus einer Schublade herauszuziehen, was, wie es der Tag bringt, dem und jenem Land an historischen Daten muß entgegengehalten werden können, deutsche Rechtsansprüche zu begründen. Wenn wir einmal klarer sehen, können wir da bis zur Völkerwanderung zurückgreifen! Berlin aber muß der wirkliche Mittelpunkt Europas werden, eine Hauptstadt, die als solche auf alle wirkt.

 

Adolf Hitler. Monologe im Führerhauptquartier 1941–1944. Die Aufzeichnungen Heinrich Heims herausgegeben von Werner Jochmann. Hamburg, 1980. S. 68–69.