Речь рейхсфюрера СС Г. Гиммлера на полевом командном пункте Хегевальд перед руководителями СС и полиции о расовой экспансии. Тезисы Г. Гиммлера к выступлению

16 сентября 1942 г.

Федеральный архив Германии

Barch, NS 19/4009, fol. 74–127.

Речь – подлинник, машинопись, с правкой Г. Гиммлера. Тезисы – автограф.

Опубл.: Ausgewählte Dokumente zur Geschichte des Nationalsozialismus, 1933–1945. Bielefeld, 1961. Bd. III; Weltherrschaft im Visier. Dokumente zu den Europa- und Weltherrschaftsplanen des deutschen Imperialismus von der Jahrhundertwende bis 1945. Berlin 1975. S. 339–340.

Перевод с немецкого языка К.Г. Черненкова.

16 сентября 1942 г. Из речи рейсфюрера СС Г. Гиммлера на полевом командном пункте Хегевальд перед руководителями СС и полиции о расовой экспансии.
 

10 лет назад мы едва ли могли мечтать о том, что однажды будем проводить рабочее совещание руководства СС в населенном пункте, который сегодня называется Хегевальд, расположенном вблизи большей частью еврейского русского города Житомир. [...]

Мы все еще находимся в центре великой военной и солдатской борьбы в России. Эта борьба очень тяжела. Это знаете вы все, все, кто торчит сейчас в этой России, и при этом лучше всех. В этом году мы снова завладели значительным куском этой страны, и в ближайшие месяцы завоюем еще больше. Мы снова откололи от этого гигантского колосса часть в военном, человеческом и экономическом отношении, и в будущем году мы, несомненно, захватим всю оставшуюся европейскую часть. То, что русские являются самым сильным противником из всех, с кем мы сталкивались раньше и кого, я думаю, мы еще встретим в этой мировой войне, ни у одного солдата нет ни малейшего сомнения. Мы также едины во мнении, что этот русский не сдастся. Эта борьба – настоящая военная битва действительно тяжела, и у нас впереди еще будут трудные месяцы, трудные кварталы, полугодия или годы. Но однажды история трезво, как она есть, покажет, что эта война длилась три, четыре года или пять лет. Так она говорила о Первой мировой войне, так она будет говорить и о Второй мировой войне. Все те заботы, та кровь, та ответственность, все те трудности и печаль, окружавшая нас в эти месяцы и годы и которая, прежде всего, легла на плечи фюрера, все это не будет отмечено и упомянуто. В конце концов, история фиксирует успех, который достигнут [!]. После войны она констатирует, что создана великая германская империя, которая, прежде всего, включает в себя этот Восток.

Также как важна для нас военная борьба, также как ясно, что в этой борьбе мы как СС и полиция каждую роту и каждый батальон, который мы смогли создать буквально на пустом месте, ставим на ноги и вновь и вновь посылаем в дело, также я считаю важным и то, что мы, как мы это делали всегда, видим не только вещи, которые уже через год становятся не актуальными, но мы размышляем о вещах, которые уходят вглубь веков и тысячелетий и касаются вечного существования нашего народа. Я прошу вас посмотреть на Россию в этом смысле. Всегда смотрите на население таким взглядом, который должен быть у старого члена СС в крови, будь то женщины, девочки и дети на улице или рабочие, которых вы используете на строительстве транспортных магистралей, будь то борьба с бандами: вы видите, что в деревнях каждая вторая или третья женщина, которую вы встречаете, ждет ребенка. Отметьте себе, что это означает, когда в этих деревнях резвятся и играют ребенок за ребенком, мальчик за мальчиком; всегда помните о том, что здесь, в самой тяжелой войне из всех, которые мы вели до сих пор, нам приходится иметь дело, в конечном итоге с передовым отрядом всего этого азиатского континента. Речь идет о почти 200 миллионах русских, число которых ежегодно увеличивалось на 2 миллиона и продолжает увеличиваться. Необходимо отметить этот рост, несмотря на голод, нужды и страдания, которые русские, без сомнения, испытывали в последние 20–25 лет; поскольку эти властолюбивые диктаторы, Ленин, Сталин, а также евреи, все люди типично азиатского замеса, были озабочены только военным потенциалом и завоеванием мира. Никогда не забывайте этого! Держите это в себе, чтобы никогда не терять направление и всегда знать, почему вы оказались здесь. Тогда вы будете верно выполнять свой долг, будете достаточно твердыми и непоколебимыми.

Я думаю, что было бы также хорошо, если смотреть прямо в будущее, однажды подумать о следующих вещах. С 200 миллионами русских этот Сталин, который случайно родился в России, создал из русских эту силу, с которой мы, 83 миллиона немцев, с нашими союзниками и с работающей на нас Европой, справились прошлой зимой и дальше будем справляться только потому, что древняя история и судьба были настолько милостивы, чтобы однажды, через тысячу лет подарить нам Адольфа Гитлера. Иначе мы бы не одолели эту силу, и русский правил бы сегодня в Берлине, Париже, Мадриде, Гааге и везде. Он бы истреблял расово чистых людей, прекрасно чувствовал бы себя в наших городах и деревнях и приносил бы бесчисленные страдания и разрушения всей арийско-германской культуре или был бы готов ее уничтожить. Тогда было бы покончено со всеми карточными домиками морали, культуры и хороших манер, если бы нам не посчастливилось получить такого вождя в качестве подарка судьбы.

Давайте разовьем немного мысль, которую я высказал ранее. За 20 лет этот Сталин слепил из этого народа, как мы говорим, тупой, глупой массы, которая дает убивать себя как животных, мощную военную машину. Этот Сталин мог бы так же успешно родиться в Китае и Японии, и вместо Чан Кайши, возможно, Сталин был бы там нашим противником, который вместо 200 миллионов организовал бы 450 миллионов и вместе со всеми другими массами привел бы Азию в движение. Я высказываю вам эти мысли только для того, чтобы вы поняли, что точно так же, как Аттила родился в «народной каше» из миллионов недочеловеков, неожиданно в результате некой связи между двумя людьми возникает искра, из которой вместе с блуждающими и потерянными в этой массе частицами нордическо-германо-арийской крови, единственно способными к руководству и организации, появляется Аттила, Чингиз-хан, Тамерлан, Сталин. Мы не должны забывать, что это может постоянно происходить на этом огромном пространстве Азии, что в случае если появится на свет такой гений, такой диктатор, такой Чингиз-хан, а на другой стороне, в это же время не родится Адольф Гитлер, это может кончиться очень плохо для белой расы.

Из этого мы должны сделать выводы, которые я хотел бы кратко резюмировать: сейчас мы завоевываем это предполье Азии. Мы должны собрать в мире все, что имеет хорошую кровь, германскую кровь. Мы отправим домой этнических немцев; германцы, хотят они этого или нет, осознают они это или нет, должны будут признать свою принадлежность к этому рейху, под давлением законов истории, под давлением крови. Любую хорошую кровь – и это первый принцип, который вам нужно усвоить – которую вы встретите где-нибудь на востоке, вы можете либо завоевать, либо уничтожить. Оставить ее на другой стороне, чтобы завтра там снова появился лидер малого, большого или среднего масштаба, было бы преступлением против самих себя, потому что, в конце концов, только наша собственная кровь может победить нас или – давайте здесь, в России это здесь выразим иначе – плоды, достижения нашей собственной крови. Потому что русские не изобрели танк, не изобрели Сталинский орган[I] и все такое прочее. Они придумали, как это удобнее всего украсть и скопировать. И, конечно, здесь есть еще отдельные части, германские фрагменты и частицы нашей крови, они выглядят так же, как и мы, у них также есть мозги, как и у нас, и они опасны. Настоящий маленький тупой человек, если у него нет вождя, не опасен. Исходя из этого, – я действительно хочу сказать – пусть это правило будет для вас постоянным: где бы вы ни нашли хорошую кровь, вы должны заполучить ее для Германии или вы должны позаботиться о том, чтобы ее больше не существовало. Ни при каких обстоятельствах она не должна жить на стороне наших врагов.

Здесь следовало бы подумать, как возникли все славянские, польские, русские и другие народы? Они есть типичный продукт смешения остатков нордическо-германских, индогерманских народов, верхних и нижних слоев. Возьмите-ка в качестве практического примера, если бы мы в России сделали это неправильно, как многие себе это теоретически представляют. Итак, мы входим сюда или в Польшу, как это делала наша немецкая администрация в некоторых местах, создаем органы управления и следим за тем, чтобы местные жители не крали друг у друга, соблюдали порядок, чтобы они не убивали друг друга, чтобы ни польские, ни русские женщины не делали аборты, чтобы они жили в лучших гигиенических условиях, чтобы у них не было болезней, чтобы снижалась детская смертность. Мы следим за тем, чтобы у них была подобающая церковь, чтобы они хорошо молились, чтобы они были дисциплинированными, хорошо себя вели, были хорошо организованы и хорошо образованы; мы организуем начальные школы, средние школы, сельскохозяйственные школы, мы поддерживаем их оркестры и следим за тем, чтобы они сохранили свои собственные буквы, прививаем им культуру, поддерживаем все это, а затем говорим, посмотрите, мы приучили народ к порядку. И потом – недавно я сказал это в Германии некоторым господам из администрации: немецкий управленец имеет очень много достоинств. За 200 лет он сделался верным, честным и неподкупным чиновником. Сегодня есть некоторые ошибки, но в целом все это можно сказать про немецкого чиновника. За эти три года я понял, когда отдельных немцев посылают в Польшу, они чувствуют себя поляками и думают, что эти поляки доверены мне Германским рейхом, и об этом хозяйстве я должен хорошо заботиться и приумножать его. Если их пошлют в Чехию, они станут там старшими чехами, приедут в Африку, станут там с энтузиазмом представлять интересы готтентотов, если их отправить к лапландцам, станут старшими лапландцами. Где бы ни оказался этот тип, он руководит добросовестно и честно, но своим мозгом, высушенным 300-летним германским согласием, государственной разобщенностью и бюрократией, он не думает о том, что он наносит вред Германскому рейху, что он организует врага, вместо того, чтобы доминировать над ним и использовать во благо Германии. Хотя мы действительно можем извлечь выгоду из того факта, что раб в Германии живет все же лучше, чем свободный человек в России; даже если он выполняет у нас самую тяжелую рабскую работу, мы всегда будем относиться к нему лучше, чем например, Америка к своим рабочим или безработным. Не в правилах нас, германцев и немцев мучить животных, а еще меньше – мучить людей.

В этом состояла бы задача: использовать их для Германии, держать их в руках, чтобы они никогда не могли навредить нам, а затем в определенный момент выдворить их, чтобы мы, немцы, могли там поселиться. Напротив, у нас, немцев, есть пагубная страсть, особенно по отношению к славянским народам, осчастливить их и, наконец, однажды дать им воспрянуть духом. Не в обиду хорошему немецкому поэту Гердеру! Однако за то, что этот человек сделал своими «Голосами народов», он сегодня в гробу отвечать не может. Чешского языка сегодня не существовало бы, потому что чехи начали отрекаться от своего собственного языка с 1750 по 1830 и 1840 гг., и те, которые из Остмарка[II] подтвердят, что еще до 1914 г. существовали сотни и тысячи чехов, которые признались бы во всем, кроме того, что они чехи. Они предпочитали говорить на ломаном немецком и утверждали, мы богемцы, а не чехи. Чешская интеллигенция – исторически доказано – поднялась на этих «Голосах народов» нашего дорогого идеалиста Гердера. Однажды в Праге было собрание, примерно в 1850 году, от 150 до 200 человек, и один чех сказал там: «Если сейчас в этом зале обвалится потолок, то те, кто все еще говорит по-чешски, погибнут, и чешского языка больше не будет». Вот как это началось тогда, и так мы это делали везде. Мы во всех этих [!] странах, в Польше, а также здесь, в России, с лучшими намерениями организовать чужой народ, чтобы он однажды снова смог по нам стрелять.

Вы не должны в этом участвовать, вы должны соблюдать вечные законы нашей крови и только нашей крови. Большинство из вас в годы борьбы было в деле. Мы в годы борьбы не говорили ничего иного и законы, которые тогда действовали и в соответствии с которыми мы как национал-социалисты и как члены СС поступали, будут действовать и в будущем, они нисколько не ошибочны. Это реальные законы. Поэтому национал-социализм такой правильный, поэтому СС обладает внутренней силой, потому что это законы, которые существуют с незапамятных времен. Пока мы подчиняемся этим законам, будет существовать арийское человечество; пока оно существует, земля будет прекрасна. Когда арийского человечества не станет, тогда под евреями или недочеловеками мир постепенно будет пустеть и глупеть; тогда, через 2000 лет, будет построен такой же военный корабль, который однажды уже был сконструирован арийцем. Ничего нового изобретено не будет! Так же, как и китайская культура остановилась, она законсервировалась. Если творческая кровь не бежит по венам, то земля однажды опустеет и в результате она погибнет, но ведь она достаточно стара и ценна.

В следовании за этими мыслями и при соблюдении этих законов, в чем вы являетесь моими гарантами, вы должны обращать внимание на разные вещи: я уже говорил вам, что вся германская кровь принадлежит нам. Я подхожу сейчас к вопросу, которым вы будете много заниматься в будущем. Фюрер, когда обратили его внимание на некоторые доклады, занялся вопросом о том, что в России от 1 до 1 1/2 миллиона детей были произведены на свет немецкими солдатами. Может быть, немного меньше, но многие сотни тысяч или почти 1 миллион точно. Эти дети для русского народа, который несет большие потери, составили бы в количественном и, прежде всего, расовом отношении неслыханный прирост. Поэтому фюрер вчера дал мне знать, – я еще получу подробные полномочия и указания, – что мы, СС, вначале должны узнать, где находятся все эти дети и сделать, чтобы они были обследованы. Ценные в расовом отношении дети будут отобраны у матерей и отправлены в Германию, или, если матери расово хороши и все с ними в порядке, мы возьмем их туда с собой. Расово неполноценных детей мы оставим. Я должен сказать, что и это тоже ущерб. Потому что даже ребенок, который появляется в результате связи немца с расово неполноценной русской, является улучшением для русских; поскольку мы не знаем, что внезапно выйдет из его крови в третьем, четвертом, пятом, шестом и даже более позднем поколении, когда она снова соединится с однотипной кровью.

Мои размышления о происхождении славянских народов я не закончил. Давайте еще раз реконструируем: если немецкая администрация в Польше, в Генерал-губернаторстве и на остальных восточных территориях останется существовать дальше и, и никто не будет ей мешать, постепенно будут сформированы верхние слои общества, как это уже имело место во многих местах в Польше. Эти слои чувствуют свое единство с польским дворянством, да, (как член самостоятельного государства) предложили Германии торговый договор. Каждая территория имеет свои законы, которые постепенно начинают диктовать. Это было бы через 100 лет, если дать двигаться в этом направлении, причем, если бесхарактерность, глупость, воображение, мания величия – в таком ничтожном государстве [!] и у таких народов получит волю, – это приведет к тому, что постепенно снова возникнет славянский народ. Считается, что для лучшего понимания и для завоевания поляков нужно разрешить брак с той или иной породистой полькой. Или господин Икс сделал ребенка, что было расовым улучшением, конечно, но для поляков. Это ли следует поддерживать.

Таким образом, вы снова получаете германский высший слой, которого мы при вступлении в войну польский народ лишили. Этот слой правит монголоидным низшим слоем, сверху надвигается немецко-германский высший слой, который постепенно смешивается с низшим слоем; и затем вы обнаруживаете этих типов с голубыми глазами, этих женщин с широкими бедрами, но, по крайней мере, со светлыми волосами, у многих узкое лицо, но с монгольским телосложением; другие снова, мужчины и женщины, с нордическим телосложением, но с кривыми или темными глазами или скулами, и это уже типичный славянин.

У всех этих народов, которые мы имеем перед собой, все, что в этой мешанине – будь то поляк, украинец, белорус и т.д. – все, что в этом гигантском организме имеется от хорошей крови, если я беру народ как целый организм, каждая взятая капля чистой крови, или если ее взять больше нельзя, все будет смыто. Поэтому задание создать в рамках полицейского учета всех немцев, которых мы объединяем во временные формирования, пункты регистрации детей местных жительниц, которые происходят от немецких солдат, причем я вполне мог бы дать толчок, это я хочу предложить фюреру – 10 рейхсмарок в месяц за каждого ребенка. В результате этого мы по крайне мере когда-нибудь сможем получить заявление о регистрации. Затем сотрудники Главного управления по вопросам рас и поселения – поначалу в общем плане – должны провести расовое освидетельствование, первоначальный отбор, где сразу скажут: мать совершенно не годится. Во многих случаях нам вообще не удастся установить отца, наверняка, нам очень часто будут подсовывать русский мусор. Понятно, что это очень сложно. Вот здесь и начинается очистка крови народов.

Постепенно мы приступаем к тонкому отбору. Я полагаю, что мы можем перевезти в Германию несколько сотен тысяч таких детей, частично с матерями, частично без матерей, чтобы они с раннего детства в возрасте 1/2 или 1 года взрослели в Германии в пансионатах «Национал-социалистической народной благотворительности». Это касается и всех других детей и людей с хорошей кровью. Вы не должны начинать это прямо сейчас. Вы должны просто обратить на это внимание и уже сейчас иметь в виду.

Мы в одном из мест в оберабшните[III] «Россия-Центр» в Бобруйске предварительно создали такой приют для детей-сирот и беспризорных детей. Там мы проводим первые опыты, что из этого выйдет. Я сам уже привез некоторых детей, которых я нашел на улице, в Германию, двух или трех. Одного с большим успехом, другого с меньшим успехом. Иногда ошибаешься, особенно когда мальчики большие. Мальчик 12–14 лет не так податлив, из него мы больше не можем окончательно удалить коммунистически-большевистское.

В контексте этих размышлений важен еще один приказ фюрера, который исполняется не нами, а армией и всей гражданской администрацией. Противозачаточные средства должны в больших количествах раздаваться нашим солдатам, чтобы насколько это возможно предотвратить производство детей немецкими солдатами. Поскольку это дело случая, встретит солдат расово полноценную или расово неполноценную девушку, причем и здесь будет так, что действительно хорошая кровь реже поступит с мужчиной, чем менее ценная. Нас это никоим образом не должно волновать, и я специально запрещаю полиции интересоваться абортами, которые делают русские или украинки. Это вещь, которая нас совершенно не касается. Я хочу, чтобы мне докладывали о каждом случае, когда какой–либо немецкий суд занимается такими вопросами. Такой судья недолго останется на своей должности и на свободе, это вы можете обещать ему сразу.

Общая линия в идеале такова: мы не должны прививать культуру этому народу. Я могу только буквально повторить то, чего желает фюрер. Достаточно: 1. если дети в школе выучат дорожные знаки, чтобы не попадать под наши машины, 2. если они выучат малую таблицу умножения до 25, чтобы они могли считать, и 3. если они еще будут в состоянии написать свое имя; большего не требуется.

Наша задача – извлечь то, что расово чисто. Это мы заберем в Германию, оно пойдет в немецкую школу, а, то, что будет высоко квалифицировано, пойдет в интернат или в Наполу[IV], так что мальчик с самого начала будет расти как сознательный носитель своей крови и как сознательный гражданин великой германской империи, а не воспитан нами как украинец-националист. Никто не должен сомневаться, что испортим кровь немецкого народа, когда проведем в СС этот отбор. Мы возьмем только тех, кто действительно является расово чистым. Для них в национальном смысле это по своему характеру не будет предательством их нации, если они вообще впервые научатся понимать проблему славянского государства, и если мы однажды дадим им понять: ты выглядишь, как мы, напр. как житель Шлезвиг-Гольштейна, и ты думаешь, как мы. Если ему затем показать другого русского, который выглядит, как обезьяна и задать ему вопрос: есть у тебя общие с ним русские идеалы или у тебя нет другого идеала, кроме соответствующего рейху, откуда ты тоже родом? Он будет гордиться, когда мы будем называть его ценным человеком и когда мы сможем с уверенностью сказать ему: «Тебя мы можем выбрать!».

[…]

Я не желаю и одновременно хотел бы запретить это делать. Расово чистые не должны становиться унтер-офицерами или даже офицерами. Для этого мы возьмем расово неполноценных, которые достаточно хороши для этого. Расово чистые вначале выделяются в каждой роте и переводятся в 1-ю роту. Эта 1-я рота должна выучить немецкий язык и должна быть намного более успешной, чем другие, должна вести себя безупречно, и, если она действительно станет так же хороша, как и немецкая рота, то в качестве поощрения она получит разрешение спеть на улице немецкую песню. Я знаю, что вы позволяете другим петь немецкие песни, чтобы они учили немецкий язык. Однако я запрещаю охранным командам[V] петь немецкие песни на улице. Они должны петь на своем, а не на нашем языке! Язык господина они должны выучить в таком объеме, чтобы понимать «направо» и «налево». В 1-ю роту попадут те, кого мы хотим забрать в России, а также во всей Европе – я думаю, что то же самое и с Францией –; последовательно на протяжении сотен лет мы всегда берем к нам на родину то, что есть в мире. Этим мы становимся сильными, а другие слабыми и для нас ни коим образом не опасными. Этого же я хочу в случае с охранными командами. Мы отбираем тех, кто действительно имеет хорошую кровь, кого мы сможем однажды ассимилировать. Те, кого мы собрали, постепенно становятся привилегированными благодаря большему количеству обязанностей и достижений. Я не хочу, чтобы эта 1-я рота, я бы сказал, немецкая рота, и 2-я, 3-я, 4-я или 5-я роты находились в хороших отношениях друг с другом. Это не обязательно! Если между ними будут небольшие трения, такие, чтобы от них не страдала служба, если будет существовать определенная натянутость в отношениях типа «мы признаны, а вы нет», тогда это будет хорошо и правильно. Они не должны брататься друг с другом, наоборот, должна быть установлена дистанция с осознанием того, что если мы будем стараться, немцы признают нас равными, и здесь вы должны быть умными мастерами, очень умными!

Не только в теории, но и на практике учатся у англичан тому, как они поступали в Индии. Мы вообще хотим учиться всему тому, что может набрать германский человек, если его одного или вдвоем поставить на территорию, где проживают 100 000 человек, и он должен быть в состоянии справиться с ними; потому что есть все. Из 100 000 человек 50 000 наверняка работоспособны. Есть камень, дерево, солома, зерно и скот, он может создать из этого рай – но властвовать должен он. Это не получится, если вы будете прогуливаться как петух, говорить глупости, будете очень тщеславны, это не имеет ничего общего с властвованием; также это не имеет ничего общего с «повелителем». Это слово вообще нельзя часто произносить. Мы можем сказать о другом: «Он господин!» или «повелитель», о себе самом говорить так нельзя никогда, оставьте это для добродушной критики со стороны соседей. На деле нужно показывать, что вы выше проблем повседневной жизни, что вы уравновешены и вы на своем месте, что «кнут и пряник», выражение, которым часто злоупотребляют, вы используете правильно и ответственно, с умом и пониманием. Это совсем не сложно! Вы можете иметь все; если вы хотите, вы можете построить форт, поместье, усадьбу, чтобы жить и править в этом районе на пользу Германии. Просто нужно делать это правильно!

[…]

В течение следующих 20 лет после заключения мира мы, нынешнее поколение, должны поставить себе следующие задачи, как раз мы – СС:

1. Как первое и самое важное мы должны сделать на этой территории все, чтобы внутренне присоединить к нам и объединить германские народы. Германцы должны быть завоеваны, прежде всего, внутренне, не только внешне, для того, чтобы действительно из 83 миллионов получилось 120 миллионов сознательных германцев.

2. Мы должны сделать прорыв в самой важной области, которая вообще есть в народе, в области дальнейшей передачи крови, должны дать нашим собственным людям мораль, чтобы действительно – я бы сказал – без обсуждения, без дебатов, без проблем, было само собой разумеющимся, что ни одна семья не вымрет и что есть сыновья и дети. Недостаточно сказать – мы дадим детские пособия, налоговые льготы, хорошее жилье и т.д. Господа, эти виды помощи стары, как мир! Они уже существовали в Вавилоне и Риме, до распада Римской империи в Греции в Спарте и в Афинах, во Франции, в Англии, и это есть в Германии. Это не улучшение!

[…]

3-я проблема: земля для людей! За эти 20 лет мы должны населить – нынешние германские восточные провинции, от Восточной Пруссии до Верхней Силезии, все Генерал-губернаторство; мы должны германизировать и населить Белоруссию, Эстонию, Латвию, Литву, Ингерманландию и Крым. В других областях, так, как мы начинаем это делать здесь, вдоль маршрутов, на которых расположены наши автомагистрали, железные дороги, аэродромы, охраняемые нашими гарнизонами, возникнут небольшие города с 15–20 000 жителей, и в радиусе 10 км немецкие деревни, с культурным центром в городе, как это всегда в немецкой жизни. Эти поселения-жемчужины, которые мы разместим до Дона и Волги и, я надеюсь, до Урала, придет день или год и в течение жизни одного поколения будут следовать одно за другим благодаря вечно молодому потомству с германской кровью. Этот германский восток до Урала должен – и на это мы как члены СС работаем здесь – быть в наших мыслях, жизни и воспитании, за что борются там наши товарищи, стать питомником германской крови, чтобы затем, через 400–500 лет, если судьба Европы даст достаточно времени до конфликта между континентами, вместо 120 миллионов германцев появилось 500–600 миллионов. Здесь они могут родиться, могут расти как крестьяне, здесь народ может стать сильным! У нас будет тогда сельское население в разумном соотношении между городом и деревней, на просторах страны, где германцы могут развиваться, не превращаясь в обывателей, как в Маленькой Германии. Эта любимая нами нордическая кровь, наш собственный германский народ, от которого мы происходим и которому мы всем обязаны и который действительно является лучшим на земле, который дал этому миру смысл, содержание и культуру, поднимается Адольфом Гитлером на высоту и мы как люди рейха и рыцари имеем возможность в этом участвовать. […]

 


[I] Сталинский орга́н – немецкое название советских реактивных установок залпового огня БМ-13 («Катюша»). – Прим. перев.

[II] Остмарк – название Австрии в период ее включения в состав Германии в 1938–1945 гг. – Прим. перев.

[III] Высшая административная единица в территориальной структуре СС, объединявшая несколько абшнитов (участков) и соответствовавшая военному округу в вермахте. – Прим. перев.

[IV] Напола – Национально-политическое учреждение – система политически-акцентированных элитных школ общего среднего образования в Германии в 1933–1945 гг. для подготовки функционеров НСДАП, СА и СС. – Прим. перев.

[V] Имеются в виду охранные подразделения, созданные из местного населения в оккупированных Германией районах СССР. – Прим. перев.

 

Перевод с немецкого языка К.Г. Черненкова.

 

Опубл.: Ausgewählte Dokumente zur Geschichte des Nationalsozialismus, 1933–1945. Bielefeld, 1961. Bd. III; Weltherrschaft im Visier. Dokumente zu den Europa- und Weltherrschaftsplanen des deutschen Imperialismus von der Jahrhundertwende bis 1945. Berlin 1975. S. 339–340.

 

Vor 10 Jahren hätten wir es uns wohl kaum träumen lassen, daß wir einmal eine SS-Führer- und Dienst-Besprechung in einem Ort, der heute Hegewald heißt, und der in der Nähe der größtenteils jüdischen russischen Stadt Shitomir liegt, abhalten würden. [...]

Wir sind immer noch mitten im großen militärischen und soldatischen Ringen in Rußland. Dises Ringen ist sehr schwer. Das wissen Sie alle, die Sie jetzt in diesem Rußland stecken, selbst am besten. Wir haben in diesem Jahr wieder ein erhebliches Stück von diesem Land in unseren Besitz gebracht und werden in den nächsten Monaten noch mehr erobern. Wir haben von diesem Riesenkoloß militärisch, menschenmäßig und rüstungsmäßig wieder ein Stück heruntergeschlagen und wir werden sicherlich im nächsten Jahr das europäische Stück, das noch übrig bleibt, gänzlich zusammenschlagen. Daß der Russe der schwerste Gegner ist, den wir bisher hatten und den wir überhaupt – glaube ich – in diesem Weltkrieg haben können, darüber herrscht bei keinem einzigen Soldaten irgendein Zweifel. Ebenfalls sind wir uns darüber einig, daß dieser Russe nicht kapituliert. Der Kampf dieses rein soldatischen Ringens ist wahrhaft schwer und wir werden noch manchen schweren Monat, noch manches schwere Vierteljahr, halbe Jahr oder Jahr vor uns haben. Einmal aber wird die Geschichte nüchtern – wie sie ist – vermerken, daß dieser Krieg drei, vier oder fünf Jahre gedauert hat. So hat sie vom ersten Weltkrieg gesprochen, so wird sie vom zweiten Weltkrieg sprechen. Alle die Sorgen, das Blut, die Verantwortung, alle die Not und der Kummer, der sich in diesen Monaten und Jahren abgespielt hat, und der vor allem auch auf den Schultern des Führers lag, wird nicht vermerkt und erwähnt. Zum Schluß registriert die Geschichte den Erfolg, das was erricht [!] wurde. Nach dem Kriege wird sie feststellen, daß ein großgermanisches Reich, das vor allem diesen Osten umfäßt, begründet worden ist.

So wichtig das militärische Ringen ist und so klar es für uns ist, daß wir in diesem Ringen als SS und Polizei jede Kompanie und jedes Bataillon, das wir aus dem Boden stampfen können, hinstellen und immer wieder hinschicken, so wichtig erachte ich es aber, daß wir, so wie wir es immer taten, nicht die temporären Dinge sehen, die nach einem Jahr schon alt sind, sondern uns auf die Dinge besinnen, die in die Jahrhunderte und Jahrtausende gehen und das ewige Leben unseres Volkes angehen. Ich bitte Sie, in diesem Sinne sich in Rußland umzusehen. Sehen Sie sich die Bevölkerung immer mit dem Blick an, den der alte SS-Mann vom Blut her haben muß, seien es die Frauen, Mädchen und Kinder auf den Straßen, seien es die Arbeiter, die Sie bei dem Bau der Durchgangsstraßen beschäftigen, sei es im Kampf mit den Banden: Sie sehen, daß in den Dörfern jede zweite oder dritte Frau, die Ihnen begegnet, ein Kind erwartet. Registrieren Sie das einmal, was das heißt, wenn in diesen Dörfern Kind um Kind, Bub um Bub herumtollt und spielt; machen Sie sich immer die Tatsache klar, daß wir hier in dem schwersten aller Kriege, den wir bisher hatten, es lediglich mit dem Vortrupp dieses gesamt-asiatischen Kontinents zu tun haben. Es handelt sich dabei um ca. 200 Millionen Russen, die jährlich um 2 Millionen zugenommen haben und heute noch zunehmen. Diese Vermehrung ist zu verzeichnen trotz Hunger, Not und Elend, das die Russen ohne Zweifel in den letzten 20–25 Jahren hatten; denn diese Machtdiktatoren Lenin, Stalin sowie das Judentum, alles Menschen einer typisch asiatischen Mischung, gingen nur auf das Rüstungspotential und auf die Eroberung der Welt aus. Vergessen Sie diese Dinge nie! Machen Sie sich das immer wieder klar, damit Sie niemals die Linie verlieren und stets wissen, warum Sie hierher gesetzt worden sind. Dann werden Sie Ihre Pflichten richtig erfüllen, genügend hart und unbeirrbar sein.

Ich glaube, es wäre auch ganz gut, wenn man gerade in die Zukunft blickt, sich einmal auch folgenden Gedanken durch den Kopf gehen zu lassen. Bei 200 Millionen Russen hat dieser Stalin, der zufällig in Rußland geboren wurde, aus den Russen diese Macht geschaffen, mit der wir 83 Millionen Deutsche mit unseren Bundesgenossen und mit einem für uns arbeitenden Europa nur dadurch im vergangenen Winter fertig wurden und noch fertig werden, weil der Uralte, das Schicksal so gnädig war, uns nach Jahrtausenden einmal einen Adolf Hitler zu schenken. Sonst wären wir dieser Macht nicht Herr geworden, sondern der Russe würde heute in Berlin, Paris, Madrid, im Haag und überall herrschen. Er hätte die gutrassigen Männer totgeschlagen, würde es sich in unseren Städten und Dörfern wohlergehen lassen und hätte ein namenloses Elend und Zerstörung aller arisch-germanischen Kultur hervorgerufen oder er wäre dabei, sie zu beschwören. Dann wäre es vorbei mit all den schönen Kartenhäusern von Moral, Kultur und guten Sitten, wenn wir nicht das Glück gehabt hätten, vom Schicksal diesen Führer geschenkt zu bekommen.

Wir wollen den Gedanken, den ich vorher anschnitt, noch ein wenig weiterdenken. In 20 Jahren hat dieser Stalin es zusammengebracht, aus diesem Volk, wie wir sagen, eine stupide dumme Masse, die sich wie die Tiere totschlagen läßt, diese gewaltige Kriegsmaschine zu machen. Dieser Stalin hätte ja genau so gut in China geboren sein können und Japan und statt eines Tschiangkaischeng wäre vielleicht ein Stalin dort unser Gegner gewesen, der statt 200 Millionen 450 Millionen organisiert und mit den ganzen anderen Massen Asien in Bewegung gebracht hätte. Diesen Gedanken sage ich Ihnen nur deswegen, damit Sie sich klar sind, daß genau so gut, wie ein Attila in diesem Völkerbrei von Millionen Untermenschen geboren wurde, plötzlich in irgendeiner Verbindung von zwei Menschen der Funke zusammenkommt mit den in dieser Masse schwimmenden, verloren gegangenen nordisch-germanisch-arischen Blutsteilen, die allein das Führen und Organisieren ermöglichen, aus der dann ein Attila, ein Dschingis-Chan, ein Tamerlan, ein Stalin entsteht. Wir wollen nie vergessen, daß das immer wieder vorkommen kann in diesem Riesenbereich Asien, daß dann, wenn ein solches Genie, ein solcher Diktator, ein solcher Dschingis-Chan zur Welt kommt und es wird nicht zur gleichen Zeit auf der anderen Seite ein Adolf Hitler geboren, es sehr schlecht für die weiße Rasse ausgehen könnte.

Hieraus müssen wir Folgerungen ziehen, die ich kurz zusammenfassen möchte: Dieses Vorfeld Asiens erobern wir jetzt. Was an gutem Blut überhaupt auf der Welt vorhanden ist, an germanischem Blut, das haben wir zusammenzuholen. Wir werden die Volksdeutschen heimführen; die Germanen werden sich, ob sie wollen oder nicht, ob sie es einsehen oder nicht, zu diesem Reich bekennen müssen, aus dem Zwang des geschichtlichen Gesetzes heraus, aus dem Zwang des Blutes heraus. Jedes gute Blut – und das ist der erste Grundsatz, den Sie sich merken müssen –, das Sie irgendwo im Osten treffen, können Sie entweder gewinnen oder Sie müssen es totschlagen. Es auf der anderen Seite zu lassen, damit dort morgen wieder ein Führer ersteht, kleinen, großen oder mittleren Formats, das wäre ein Verbrechen an uns selbst, denn letzten Endes besiegen kann uns nur unser eigenes Blut oder – wollen wir es hier in Rußland anders ausdrücken – die Früchte, die Errungenschaften unseres eigenen Blutes. Denn die Russen haben ja nicht den Tank erfunden, nicht die Stalinorgel und alle diese Dinge. Sie haben erfunden, wie man das am praktischsten stiehlt und nachmacht. Und dann sind selbstverständlich noch einzelne Teile da, germanische Reste und Köpfe unseres Blutes, die so aussehen wie wir, die auch Gehirn haben wie wir, und die sind gefährlich. Der wirklich stupide kleine Mann, wenn er keinen Führer hat, ist nicht gefährlich. Infolgedessen mag dieser Satz für Sie alle – ich möchte wirklich sagen – unauslöschlich sein: Wo Sie ein gutes Blut finden, haben Sie es für Deutschland zu gewinnen oder Sie haben dafür zu sorgen, daß es nicht mehr existiert. Auf keinen Fall darf es auf der Seite unserer Gegner leben.

Hier wäre zu überlegen, wie sind die ganzen slawischen, polnischen, russischen und sonstigen Völker entstanden? Sie sind das typische Mischungsprodukt nordisch-germanisch, indogermanischer Völkerreste, Oberschichten und eine Unterschicht. Nehmen Sie einmal als praktisches Beispiel, wenn wir hier in Rußland es falsch machen würden, wie manche Leute sich das theoretisch vorstellen. Wir gehen also hier herein oder in Polen, wie unsere deutsche Verwaltung das an einigen Stellen gemacht hat, bauen eine Verwaltung auf und sorgen dafür, daß die Landeseinwohner sich gegenseitig nicht bestehlen, halten Ordnung, daß sie sich nicht totschlagen, daß ja keine Polin oder Russin abtreibt, daß sie hygienisch besser leben, daß sie keine Krankheiten haben, daß die Kindersterblichkeit nachläßt Wir sorgen dafür, daß sie eine artgemäße Kirche haben, daß sie schön beten, daß sie diszipliniert, brav, bieder und ordentlich und auch gebildet werden; wir errichten Volksschulen, Mittelschulen, Agrarschulen, wir pflegen ihre Orchester und sorgen dafür, daß sie ihre eigenen Buchstaben behalten, bringen ihnen Kultur bei, unterstützen das alles und sagen dann, seht, so haben wir das Volk in die Höhe gebracht. Und dann – das habe ich neulich in Deutschland einigen Herren von der Verwaltung gesagt: Der deutsche Verwaltungsmann hat sehr viele Vorzüge. Er ist in 200 Jahren zum treuen, ehrlichen und unbestechlichen Beamten geworden. Es gibt heute manche Fehlgriffe, aber insgesamt kann man das vom deutschen Beamten sagen. Ich habe in diesen drei Jahren erfahren, wenn man gewisse Deutsche zum Polen setzt, dann fühlen sie polnisch und denken, diese Polen sind mir vom deutschen Reich anvertraut worden und dieses Hab und Gut muß ich gut behüten und vermehren. Tut man sie nach der Tschechei, dann wird man dort Obertscheche, kommt man nach Afrika, dann vertritt man mit Begeisterung die Interessen der Hottentotten, schickt man ihn zu den Lappen, so wird man Oberlappe. Wo dieser Typ hinkommt, da verwaltet er treu und bieder und denkt aber in seinem durch 300-jährige deutsche Einigkeit, Kleinstaaterei und Bürokratie eingetrockneten Gehirnapparat nicht daran, daß er dem Deutschen Reich schadet, daß er den Gegner organisiert, statt daß er ihn beherrscht und ihn ausnutzt für Deutschland. Wobei wir uns wirklich zugute halten können, daß ein Sklave in Deutschland immer noch besser lebt, als ein Freier in Rußland; wenn er bei uns die letzte Knechtsarbeit verrichten darf, behandeln wir ihn immer noch besser, als z. B. Amerika seine Arbeiter oder Erwerbslosen. Es liegt uns Germanen und Deutschen nicht, das Tier zu quälen, es liegt uns noch viel weniger, den Menschen zu quälen.

Das wäre die Aufgabe: Sie ausnutzen für Deutschland, sie klein halten, damit sie uns nie schaden können und sie dann zu einen gegebenen Zietpunkt abschieben, damit wir Deutsche dort ansiedeln können. Demgegenüber häden wir Deutschen die verderbliche Sucht gerade bei den slawischen Völkern, diese beglüсken zu wollen und sie endlich einmal aufzurichten. Der gute deutsche Dichter Herder in Ehren! Was dieser Mann aber mit seinen „Stimmen der Völker“ angerichtet hat, das kann er heute noch im Grabe nicht verantworten. Es gäbe heute keine tschechische Sprache, denn die Tschechen hatten angefangen, ihre Sprache selbst zu verleugnen, von 1750 an bis 1830 und 40 und diejenigen, die aus der Ostmark sind, werden bestätigen, daß es noch bis ins Jahr 1914 hunderte und tausende von Tschechen gab, die alles andere zugaben, als daß sie Tschechen wären. Sie radebrechten lieber deutsch und sagten, wir sind Böhmen aber nicht Tschechen. Die tschechische Intelligenz hat sich – geschichtlich nachweisbar – an diesen „Stimmen der Völker“ von unseren lieben Idealisten Herder aufgerichtet. Es gab in Prag einmal eine Versammlung – ungefähr im Jahre 1850 – von 150 bis 200 Menschen, ein Tscheche sagte dort: „Wenn jetzt in diesem Saal die Decke herunterfällt, dann sind die, die noch tschechisch sprechen, tot, dann gibt es keine tschechische Sprache mehr“. So fing es damals an und so haben wir es überall gemacht. Wir sind in allen diesen [!] Ländern, in Polen und auch hier in Rußland, im besten Begriff, das fremde Volkstum zu organisieren, damit es wieder eines Tages auf uns schießen kann.

Sie dürfen das nicht mitmachen, sondern Sie haben die ewigen Gesetze unseres Blutes und nur unseres Blutes zu wahren. Die meisten von Ihnen sind in der Kampfzeit dabei gewesen. Wir haben in der Kampfzeit nicht anders gesprochen und die Gesetzte, die damals galten und nach denen wir als Nationalsozialisten und als SS-Männer angetreten sind, gelten in aller Zukunft, sie sind nie falsch. Das sind wirkliche Gesetzte. Deswegen ist der Nationalsozialismus so richtig, deswegen hat die SS die innere Kraft, denn das sind Gesetze, die seit unendlichen Zeiten Geltung haben. Solange wir diesen Gesetzte gehorchen, solange wird es eine arische Menschheit geben; solange es sie gibt, wird die Erde schön sein. Wenn es die arischen Menschheit nicht mehr gibt, dann wird unter dem Juden oder Untermenschen die Welt allmählich veröden und verblöden; dann wird nach 2000 Jahren noch dasselbe Kriegsschiff gebaut werden, das von einem Arier einmal vorkonstruiert worden ist. Etwas neues wird nicht erfunden! Genau wie die chinesische Kultur stehen geblieben ist, sie hat konserviert. Wenn das schöpferische Blut nicht durch die Adern rollt, dann wird die Erde einmal leer werden; sie ist dann vielleicht alt genug und Wert, daß sie untergeht.

In Verfolg dieser Gedanken und in der Bewahrung dieser Gesetze – dafür sind Sie mir die Garanten – haben Sie auf verschiedene Dinge aufzupassen: Ich sagte es Ihnen schon, alles germanische Blut gehört zu uns. Ich komme hier gleich zu einer Frage, die Sie in der Zukunft sehr beschäftigen wird. Der Führer hat sich, aufmerksam gemacht durch einige Berichte, mit der Frage befaßt, daß in Rußland wohl rund 1 bis l 1/2 Millionen Kinder von deutschen Soldaten gezeugt worden sind. Vielleicht sind es etwas weniger, aber viele 100 000 oder fast 1 Million werden es sicher sein. Diese Kinder wären für das russische Volk, das heute einen großen Blutverlust hat, mengenmäßig und vor allem rassischqualitativ ein unerhörter Zuwachs. Der Führer hat mich deswegen gestern wissen lassen – ich bekomme dafür noch eine genaue Vollmacht und Anweisung –, daß wir, die SS, zunächst einmal festzustellen haben, wo alle diese Kinder sind und daß sie gemustert werden. Die rassisch wertvollen Kinder werden den Müttern weggenommen und nach Deutschland gebracht, oder, wenn die Mütter rassisch gut und in Ordnung sind, nehmen wir sie mit herüber. Die schlechtrassigen Kinder lassen wir zurück. Ich muß sagen, auch das ist noch ein Schaden. Denn selbst das Kind, das aus der Verbindung eines Deutschen mit einer schlechtrassigen Russin entspringt, ist eine Verbesserung für die Russen; den wir wissen nicht, was plötzlich in der dritten, vierten, fünften, sechsten und noch später Generation aus seinem Blut herauskommt, wenn es wieder einmal mit einem gleichgearteten Blutsteil zusammenkommt.

Meine Ausführungen über die Entstehung der slawischen Völker habe ich nicht abgeschlossen. Rekonstruieren wir noch einmal: Wenn die deutsche Verwaltung in Polen, im Generalgouvernement und in sonstigen Teilen des Ostens weiter bliebe und sie niemand hinderte, würde allmählich eine Oberschicht gebildet werden, wie es in Polen an vielen Stellen schon der Fall war. Man fühlt sich mit dem polnischen Adel eins, ja man hat (als Angehöriger eines selbständigen Staates) Deutschland einen Handelsvertrag angeboten. Jeder Raum hat seine Gesetze, die allmählich diktieren. Das würde in 100 Jahren, wenn man das so weitertaumeln ließe – wobei sich dann Charakterlosigkeit, Dummheit, Einbildung, Größenwahn, in solch einem Stäätchen [!] und bei solchen Völkern austoben würden – dazu führen, daß allmählich wieder ein slawisches Volk entsteht. Es wird die Ansicht vertreten, daß zum besseren Verständnis und zur Gewinnung der Polen man mit dieser oder jenen gutrassigen Polin auch eine Ehe erlauben müßte. Oder Herr X. hat ein Kind gezeugt, das sei eine rassische Verbesserung – selbstverständlich, aber für die Polen –. Das müßte man protegieren.

Auf diese Weise bekommt man wieder eine germanische Oberschicht, die wir dem polnischen Volk beim Kriegseintritt allmählich weggenommen hatten. Diese Schicht herrscht über eine mongolide Unterschicht, darübergeschoben eine deutsch-germanische Oberschicht, die sich allmählich vermischt mit der Unterschicht; und dann finden Sie diese ganzen Typen mit den blauen Augen, diese Frauen mit den breiten Hüften aber immerhin blondem Haar, manche wieder, die ein schmales Gesicht haben, bei denen aber der Körperbau mongolisch ist; andere wieder, Männer und Frauen, mit nordischem Körperbau, bei denen aber die Augen schief stehen oder dunkel sind oder Backenknochen vorhanden sind, das ist dann ein typischer Slawe.

Bei all den Völkern, die wir vor uns haben, da wird alles, was in diesem Mischmasch – ob Pole, Ukrainer, Weißrusse usw. –, an gutem Blut in diesem Riesenorganismus, wenn ich das Volk als Gesamtorganismus nehme, jeder herausdestillierte reine Blutstropfen herübergenommen oder, wenn er sich nicht mehr herübernehmen läßt, ausgelöscht. Deswegen dieser Auftrag, im Rahmen der polizeilichen Erfassung aller Deutschen, die wir in Alarmeinheiten zusammenfassen, Meldestellen für Kinder von Landeseinwohnerinnen, die von deutschen Soldaten stammen, zu schaffen, wobei ich hier ruhig einen Anreiz geben würde – was ich dem Führer vorschlagen will – 10 RM im Monat für dieses Kind zu zahlen. Dadurch würden wir wenigstens einmal die Anmeldungen bekommen. Dann muß durch Männer des Rasse- und Siedlungshauptamtes – zunächst einmal im Groben – eine rassische Musterung stattfinden, eine Grobauslese, wo man gleich sagt: Die Mutter ist ganz unmöglich. In vielen Fällen werden wir den Vater gar nicht feststellen können, sicherlich wird uns auch sehr oft ein russisches Balg untergeschoben. Es ist klar, daß das sehr schwierig ist. Darauf entsteht eben die blutliche Verdauung der Völker.

Allmählich kommen wir zu einer Feinauslese. Ich nehme an, ein paar 100 000 dieser Kinder nach Deutschland überführen zu können, zum Teil mit Müttern und zum Teil ohne Mütter, um sie gleich von klein auf im Alter von 1/2 oder 1 Jahr in Deutschland in Heimen der NSV großzuziehen. Das gilt aber auch für alle anderen Kinder und Menschen guten Blutes. Damit brauchen Sie jetzt noch nicht anzufangen. Sie müssen nur Ihr Augenmerk darauf richten und sich jetzt schon umsehen.

Wir haben in einem Gebiet im Oberabschnitt Rußland-Mitte in Bobruisk probeweise ein solches Erfassungsheim von Waisenkindern – herrenlosen Kindern – eingerichtet. Da machen wir die ersten Proben, wie das ausfallen kann. Ich selbst habe bereits einige Kinder, die ich auf der Straße fand, nach Deutschland gebracht, zwei oder drei. Bei dem einen mit gutem Erfolg, bei dem andern mit weniger Erfolg. Man wird manchmal daneben greifen, besonders wenn die Jungen schon älter sind. Ein 12–14 Jahre alter Junge ist nicht mehr so zu biegen, aus ihm können wir das kommunistisch-Bolschewistische nicht mehr restlos herausbringen.

Im Rahmen dieser Gedanken ist noch ein Befehl des Führers wichtig, der nicht durch uns in die Tat umgesetzt, sondern durch die Organisation des Heeres und der gesamten Zivilverwaltung durchgeführt wird. Es sollen im größten Maßstab Verhütungsmittel an unsere Soldaten verteilt werden, damit die Zeugung von Kindern deutscher Soldaten so viel wie möglich vermieden wird. Denn es ist doch eine reine Glückssache, ob ein Soldat ein gutrassiges oder ein schlechtrassiges Mädchen trifft, wobei es auch hier so sein wird, daß ein wirklich gutes Blut weniger mit einem Mann zusammengeht als das minderwertige. Wir haben uns in gar keiner Weise darum zu kümmern, und das verbiete ich der Polizei ganz ausdrücklich, sich um irgendeine Abtreibung, die eine Russin oder eine Ukrainerin macht, zu kümmern. Das ist eine Sache, die uns gar nichts angeht. Ich wünsche jeden Fall gemeldet zu bekommen, wo irgendein deutsches Gericht sich vielleicht mit solchen Dingen befaßt. Der betreffende Richter bleibt nicht lange in seinem Amt und in Freiheit, das können Sie ihm gleich verraten.

Die Gesamtlinie ist absolut die: Wir haben diesem Volk keine Kultur zu bringen. Ich kann Ihnen wörtlich nur das wiederholen, was der Führer wünscht. Es genügt, 1. wenn die Kinder in der Schule die Verkehrszeichen lernen, damit sie uns nicht in die Autos laufen, 2. wenn sie das kleine Einmaleins bis 25 lernen, damit sie so weit zählen können und 3. wenn sie noch ihren Namen schreiben können; mehr ist nicht nötig.

Unsere Aufgabe ist, das, was gutrassig ist, herauszuholen. Das holen wir uns nach Deutschland, das kommt auf eine deutsche Schule und das, was noch höher qualifiziert ist, kommt auf eine Heimschule oder Napola[VI], so daß der Junge von vornherein als ein bewußter Träger seines Blutes und als bewußter Bürger des großgermanischen Reiches aufwächst und nicht von uns als National-Ukrainer erzogen wird. Es braucht niemand Bedenken zu haben, daß wir damit, wenn wir in der SS diese Auslese durchfuhren, das Blut des deutschen Volkes verderben. Wir nehmen schon nur die, die wirklich gutrassug sind. Für diese ist es ja auch in nationaler Hinsicht kein charakterlicher Verrat an ihren Nation, wenn sie zum ersten Male überhaupt das Problem des slawischen Staates begreifen lernen und wenn wir ihnen einmal klärmachen: Du siehst aus wie wir, z. B. wie ein Schleswig-Holsteiner, und Du denkst wie wir. Wenn man ihm dann einen andern Russen zeigt, der aussieht wie ein Affe und die Frage an ihn richtet: Hast Du ein russisches Ideal mit ihm gemeinsam oder hast Du nicht ein anderes Ideal, nämlich das eines Reiches gleichen Blutes, wo Du auch herkommst? Es wird ihn stolz machen, wenn wir gerade ihn als wertvollen Menschen bezeichnen und wenn wir ihm mit Überzeugung sagen können: „Dich können wir auswählen!"

[…]

Ich wünsche nicht und möchte es zugleich verbieten, daß das getan wird. Die Gutrassigen haben nicht Unteroffiziere oder sogar Offiziere zu werden. Dafür nehmen wir die Schlechtrassigen, die dazu gut genug sind. Die Gutrassigen werden in jeder Kompanie zunächst einmal herausgesucht und kommen in die l. Komp. hinein. Diese 1. Komp. hat Deutsch zu lernen und muß viel, viel mehr leisten, als die anderen, muß sich tadellos benehmen, und, wenn sie dann wirklich soweit ist wie eine deutsche Kompanie, dann bekommt sie als Belohnung die Genehmigung, auf der Straße ein deutsches Lied singen zu dürfen. Ich weiß, Sie lassen die anderen deutsche Lieder singen, damit sie die deutsche Sprache lernen. Auf der Straße aber verbiete ich, daß die Schutzmanschaften deutsche Lieder singen. Sie haben in ihrer und nicht in unserer Sprache zu singen! Die Sprache des Herrn haben sie soweit zu lernen, daß sie „rechts um“ und „links um“ verstehen. In die 1. Komp. kommen diejenigen, die wir herausholen wollen in Rußland und auch sonst in ganz Europa – ich stelle mir das bei Frankreich genauso vor –; konsequent über hunderte von Jahren, holen wir immer wieder, was auf der Welt da ist, zu uns ins Mutterland herein. Wir werden dadurch stark und die anderen schwach und uns nie gefährlich. So wünsche ich das bei den Schutzmannschaften. Herausgeholt wird, was wirklich guten Blutes ist, was wir wirklich einmal assimilieren können. Die Zusammengeholten werden allmählich durch mehr Pflichten und Leistungen bevorrechtet. Ich wünsche nicht, daß die 1. Kompanie, ich möchte sagen die germanische Kompanie, und die 2., 3., 4. oder 5. Kompanie sehr gut miteinander stehen. Das ist nicht notwendig! Wenn zwischen ihnen etwas Krach ist, gerade so, daß der Dienst nicht darunter leidet, wenn gewisse Spannungen bestehen in der Richtung „wir werden anerkannt, aber ihr nicht“, dann ist das gut und richtig. Sie sollen nicht miteinander fraternisieren, sondern es soll eine Distanz geschaffen werden mit dem Bewußtsein, wenn wir uns anstrengen, erkennen die Deutschen uns als gleichwertig an, wobei Sie hier kluge Herren sein müssen, sehr kluge!

Man lernt nicht nur in der Theorie, sondern auch in der Praxis von den Engländern, wie sie es in Indien gemacht haben. Wir mögen überhaupt davon lernen, daß ein germanischer Mensch es zusammenbringen muß, wenn man ihn allein oder zu zweit in ein Gebiet von 100 000 Menschen stellt, dann muß er diese beherrschen können; denn es ist alles da. Von 100 000 Menschen sind bestimmt 50 000 arbeitsfähig. Es sind Steine, Holz, Stroh, Getreide und Vieh da, er kann sich daraus ein Paradies schaffen – aber herrschen muß er. Das kann man nicht, wenn man wie ein Gockel herumstolziert, töricht und blöde daherredet und sehr eingebildet ist, das hat mit Herrschen garnichts zu tun; auch mit „Herrenmensch“ hat das nichts zu tun. Das Wort sollte man überhaupt nicht so oft in den Mund nehmen. Wir können von einem anderen sagen: „Er ist ein Herr!“ oder „ein Herrenmensch!“, von sich selbst soll einer das nie sagen, das soll er der gütigen Kritik seiner Nachbarn überlassen. Es muß sich in der Tat zeigen, daß man über den Dingen steht, der Ausgleichende und Ausspielende zu sein, daß man „Zuckerbrot und Peitsche“, dieses oft mißbrauchte Wort, in wirklich menschlicher Weisheit und Klugheit verständnisvoll und richtig verwendet. Das ist gar nicht schwer! Sie können alles haben; wenn Sie wollen, können Sie sich ein Fort bauen lassen, ein Gut, ein Herrenhaus errichten lassen, um zu leben und dieses Gebiet für Deutschland und Germanien zu beherrschen. Nur muß man es richtig machen!

[…]

In den nächsten 20 Jahren nach Friedensschluß müssen wir, die jetzige Generation, uns folgende Aufgaben stellen, gerade wir in der SS:

1. Wir haben als erstes und wichtigstes auf diesem Gebiet alles zu tun, um die germanischen Völker uns innerlich an- und einzugliedern. Germanen muß man vor allem innerlich gewinnen, nicht nur äußerlich, damit wirklich aus den 83 Millionen 120 Millionen bewußte Germanen werden.

2. Wir haben auf dem wichtigsten Gebiet, das es überhaupt in einem Volk gibt, auf dem Gebiet der Weitergabe des Blutes, den Durchbruch zu machen, haben unseren eigenen Männern die Moral zu geben, damit wirklich – ich möchte sagen – ohne Diskussion, ohne Debatte, ohne Problem es selbstverständlich ist, daß keine Familie ausstirbt und daß Söhne und Kinder da sind. Es genügt nicht wenn wir sagen, wir werden Kinderbeihilfen, Steuererleichterungen, gute Wohnungen, usw. geben. Meine Herren, diese Hilfen sind so alt wie die Menschheit! Die hat es schon in Babylon und Rom gegeben, ehe das römische Reich zerbrach, in Griechenland in Sparta und in Athen, in Frankreich, in England, und das gibt es in Deutschland. Das ist keine Umkehr!

[...]

Das 3. Problem: Grund und Boden für die Menschen! In diesen 20 Jahren haben wir zu besiedeln – die heutigen deutschen Ostprovinzen, von Ostpreußen herunter bis Oberschlesien, das gesamte Generalgouvernement; wir haben einzudeutschen und zu besiedeln Weißruthenien, Estland, Lettland, Litauen, Ingermanland und die Krim. In den anderen Gebieten werden, so wie wir es hier anfangen, entlang den Marschstraßen, an denen unsere Autobahnen, Eisenbahnen, Flugplätze liegen, geschützt durch unsere Garnisonen, kleine Städte von 15–20 000 Einwohnern entstehen und im Umkreis von 10 km deutsche Dörfer, so daß sie immer in deutsches Leben eingebettet sind mit dem kulturellen Mittelpunkt in der Stadt. Diese Siedlungsperlen, die wir hier bis zum Don und zur Wolga – und ich hoffe bis zum Ural – vortreiben, werden eines Tages, eines Jahres und im Laufe einer Generation immer mehr Schichten ansetzen müssen durch den ewig jungen Nachwuchs des germanischen Blutes. Dieser germanische Osten bis zum Ural muß – und dafür arbeiten wir hier als SS-Männer – in unseren Gedanken, Leben und Erziehen, wie unsere Kameraden draußen in ihrem Vorsterben dafür kämpfen, die Pflanzstätten des germanischen Blutes sein, damit dann in 400–500 Jahren, wenn das Schicksal Europas bis zu einer Auseinandersetzung zwischen den Kontinenten so lange Zeit läßt, statt 120 Millionen 500–600 Millionen Germanen vorhanden sind. Hier können sie geboren werden, können sie wachsen als Bauern, hier kann das Volk stark werden! Wir haben dann ein bäuerliches Volk in einem vernünftigen Verhältnis von Stadt zu Land, eine Weite von Land, in der sich der Germane entwickeln kann, ohne Spießbürger zu werden wie in Klein-Deutschland. Dieses von uns geliebte nordische Blut, unser eigenes germanisches Volk, von dem wir stammen und dem wir alles verdanken und das wirklich das beste auf dieser Erde ist, das dieser Erde Sinn, Inhalt und Kultur gegeben hat, steigt in die Höhe durch Adolf Hitler und wir durften als des Reiches Mannen und Ritter, als SS-Männer daran mithelfen. […]

 


[I] Nationalpolitische Anstalt; die „Napolas“ waren spezielle Schulen zur Heranbildung faschistischen Führernachwuchses.

 

 

Ausgewählte Dokumente zur Geschichte des Nationalsozialismus, 1933–1945. Bielefeld, 1961. Bd. III; Weltherrschaft im Visier. Dokumente zu den Europa- und Weltherrschaftsplanen des deutschen Imperialismus von der Jahrhundertwende bis 1945. Berlin 1975. S. 339–340.