Фрагменты допроса свидетеля советского обвинения бывшего генерала-фельдмаршала германской армии Ф. Паулюса на заседании Международного Военного Трибунала – о планировании нападения на СССР и действиях сателлитов нацистской Германии. Вопросы задает Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко

11 февраля 1946 г.

Российский государственный архив кинофотодокументов

Арх. № 6857-27, 28.

Операторы Р. Кармен, С. Семенов, В. Штатланд.

Продолжительность – 19 мин. 38 с.

Указатели и теги

Географический указатель

Ф. Паулюс: <…> в том числе столицы Москвы, политического и экономического центра Советской России. Экономический захват названной линии [Волга–Архангельск] означал бы обладание важнейшими источниками продовольственного снабжения, важнейшими полезными ископаемыми, включая нефтяные источники Кавказа, а также важнейшими промышленными центрами России и далее – центральной транспортной сетью европейской части России. Насколько важно было для Гитлера в этой войне осуществление экономических целей, можно судить по тому примеру, который я лично знаю. 1 июня 1942 года по случаю совещания командующих в рамках группы армий «Юг» в районе Полтавы Гитлер заявил: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, тогда я должен буду покончить с этой войной». Для эксплуатации и администрирования захваченных территорий все экономические и административные организации и учреждения были созданы еще до начала войны. В заключение я хотел бы сказать: указанные цели означали завоевание с целью колонизации русских территорий, эксплуатация и ресурсы которых должны были дать возможность завершить войну на Западе с той целью, чтобы окончательно установить господство Германии в Европе.

Р.А. Руденко: И последний вопрос: кого вы считаете виновными в преступном развязывании войны с Советским Союзом? <...>

Ф. Паулюс: <…> с немецкой группой армий «Север», которая из Восточной Пруссии должна была продвигаться в направлении Ленинграда. Тогда согласились о том, что выступление финской южной группировки должно быть согласовано с выступлением германской северной группировки. Было решено, что выступление финской южной группы будет скоординировано с продвижением германской группы «Север», а дальнейшее совместное продвижение в направлении Ленинграда будет предусмотрено специальным соглашением в зависимости от того, как будет складываться ситуация в дальнейшем. Таковы личные наблюдения, которые я сделал по первому впечатлению и перечислению союзников при подготовке агрессии.

Р.А. Руденко: Как было осуществлено вооруженное нападение на СССР, подготовленное гитлеровским правительством и главным командованием немецких войск? Как и при каких обстоятельствах было осуществлено вооруженное нападение на Советский Союз, подготовленное гитлеровским правительством и Верховным командованием немецких войск?

Ф. Паулюс: Нападение на Советский Союз состоялось, как я уже говорил, после длительных приготовлений по строго обдуманному плану, который тщательно скрывался. Войска, которые должны были осуществить нападение, располагались в глубине стратегического плацдарма. Только по особому распоряжению они были поэтапно выведены на исходные позиции и затем одновременно выступили по всей линии фронта – от Румынии до Восточной Пруссии. Это не коснулось только финского театра действий. Так же тщательно, как продуман и проанализирован был оперативный план, был произведен анализ наступления в штабах групп армий, армий, корпусов и дивизий в ходе ряда военных игр. Результаты этого анализа были еще задолго до начала войны зафиксированы в соответствующих приказах, которые касались всех деталей наступления. Был организован очень сложный обманный маневр, который был осуществлен из Норвегии и с французского побережья. Эти операции должны были создать в июне 1941 года видимость операций, намечаемых против Англии, и тем самым отвлечь внимание от Востока. <...>

Р.А. Руденко: Каким образом и при каких обстоятельствах было обеспечено участие сателлитов Германии в нападении на Советский Союз, какие в этой связи проводились подготовительные мероприятия?

Ф. Паулюс: На основании моих личных наблюдений, я могу по этому поводу сообщить следующее. Примерно в сентябре 1940 года, как раз, когда я был занят оперативной разработкой нападения на Советский Союз, в ходе которого уже тогда предусматривалось использование румынской территории в качестве плацдарма для наступления правой, то есть южной, группировки германских войск, была послана военная миссия под руководством генерала кавалерии Хансена в Румынию. Далее, в Румынию была послана танковая дивизия в качестве ударной силы. Для всех тех, кто был посвящен в эти планы, было ясно, что это мероприятие могло служить только для того, чтобы привести в состояние готовности будущих военных партнеров. Далее, в отношении Венгрии. В декабре 1940 года в ставку главного командования сухопутных войск в Цоссене прибыл начальник оперативной группы венгерского генерального штаба полковник Ласло и попросил консультации по организационным вопросам. Руководство венгерских войск занималось как раз в то время вопросами реорганизации бригад в дивизии и расстановкой моторизованных и танковых частей. Начальник организационного отдела главного штаба сухопутных войск генерал-майор Буле и я дали ряд советов полковнику Ласло по этому вопросу. Одновременно с этим ряд венгерских военных комиссий был направлен в Берлин, в том числе военный министр генерал Барта <...>

Ф. Паулюс: <...> При этом принимали участие старшие офицеры генерального штаба. В качестве основы для этих военных игр предусматривалось следующее распределение сил: в районе южнее Припяти предусматривалось использование группы армий, которая из района южной Польши и Румынии должна была достигнуть Днепра, Киева и районов южнее него. Севернее Припяти предусматривалось использование самой сильной группы армий, которая должна была наступать из района Варшавы и севернее ее. Главные удары этой группы должны были быть направлены на Минск и Смоленск, а впоследствии на Москву. Еще одна группа армий – «Север» – должна была наступать из Восточной Пруссии на Ленинград через Балтику. Результаты, полученные от этих игр, сводились к тому, чтобы достигнуть линии Днепр–Смоленск–Ленинград. Дальнейшие операции должны были развиваться в зависимости от того, как сложатся военная ситуация и дела со снабжением. По окончании военных игр состоялось совещание у начальника генерального штаба сухопутных войск, которое рассмотрело теоретические результаты этих игр с привлечением руководителей отдельных штабов групп армий, ответственных за операции на Востоке. <…> Эти военные игры и совещания, о которых я сейчас говорил, завершили теоретическую подготовку и планирование будущей наступательной операции. Непосредственно после этого, 18 декабря 1940 года, Верховное Главнокомандование вооруженных сил издало директиву № 21. Эта директива явилась основой для всех военных и экономических приготовлений к войне. Все действия, связанные с подготовкой войны, необходимо было осуществлять на основании этой директивы. В отношении главного командования сухопутных сил это выражалось в том, что оно перешло к разработке указаний, касающихся стратегического развертывания вооруженных сил в этой операции. Эти первые директивы после доклада их в Оберзальцберге Гитлеру были одобрены им 3 февраля 1941 года. Они впоследствии были спущены войскам. Позже к ним давались различные дополнения. Начало войны было приурочено к тому времени, которое являлось бы наиболее подходящим для продвижения больших войсковых частей на территории России. Возможности подобного продвижения ожидались в середине мая месяца. И соответственно этому были предприняты все приготовления. Этот план, однако, был изменен, так как Гитлер в конце марта решился в связи с изменившимся положением в Югославии напасть на Югославию. Соответственно приказы, отданные в начале апреля – это предварительная дата начала операции <…>

Председатель: Боюсь, вы сильно спешите. Думаю, что вам лучше начать сначала, оттуда, где вы сказали, что в конце марта Гитлер произвел перемену в планах?

Ф. Паулюс: <…> В заключение я хочу сказать, что все приготовления для совершения этого нападения на СССР, которое имело место 22 июня, велись уже осенью 1940 года.

Р.А. Руденко: Каким образом и при каких обстоятельствах было обеспечено участие сателлитов <…>

Председатель: Одну минуту. Указал ли свидетель дату?...».